-О-ой… Мне кажется, что меня били… - потирая спину, пожаловался он Лире.
-Пройдет! Пойдем лучше чаю выпьем!
Они, обжигаясь, пили из кружек горячий чай, ели дымящиеся пирожки, пускали изо рта пар. И снова как будто бы никто не видел Барса, словно он невидимка или… такой как все.
Не успели они отдышаться, как снова их вовлекло в какую-то воронку. Кто-то схватил Барса за руку и потащил, он едва успел ухватиться за Лиру, Лира еще за кого-то. Цепочка людей замкнулась в круг и нырнула внутрь него, образуя сразу несколько живых колец. Все эти кольца зашевелились, понеслись в разные стороны. Перед Барсом мелькали тела и лица все быстрее и быстрее, так что рука Лиры начала выскальзывать. Она весело взвизгнула и тут же круги посыпались, кольца разорвались сразу в нескольких местах и люди повалились друг на друга.
-Лира, это что?! – спросил Барс, помогая подруге встать.
-Это, Барс, мы так веселимся! Учись!
Барс пытался. Но вместо того, чтобы попадать в кого-нибудь снежками он постоянно оказывался легкой мишенью, на карусели он вечно выскальзывал ногой из петли и волочился за ней, загребая собой снег и доводя до колик смеющихся детей. В общем, везде и во всем веселился не так весело, как нужно. Впрочем, в одном он все-таки оказался лучшим.
Сам Горн подарил ему меховые рукавицы за самого… нелепого снеговика. Люди вокруг смеялись, уже знали, о чем он говорит. Они снова все разом увидели Барса, и на этот раз смотрели как на чудака, но уже… своего и нестрашного чудака. Не успел Барс обдумать эту перемену, как что-то грохнуло и небо озарилось огнями. Люди кругом закричали одобрительно. Снова грохнуло, и снова на небе распустились огненные цветы: красные, зеленые, золотые. Лира хлопала в ладоши. Люди кругом свистели и кричали. Они торопились прогнать огнем самую длинную ночь в году. Барс, сам не осознавая того – улыбался. И казались такими далекими и Вещая Куница, и страшный дом в глухом лесу, и вся прежняя жизнь, к которой уже нет возврата…
Часть II. 15
15.
Барс проснулся утром и долго пытался понять, что изменилось. И кровать та же, и дом. И вроде бы не случилось ничего особенного вчера… Хотя как сказать - не случилось? Горн рукавицы подарил. За снеговика. Люди смеялись. Ничего особенного… И все-таки…
На кухне захлопотала Травница. Сквозь неплотно закрытую дверь потянуло душистыми булочками. Она напевала что-то себе под нос. Что-то знакомое. Травница почему-то очень любила утро. Ей нравилось вставать, пока все еще спят, готовить что-нибудь. Потом выходил Барс, прибегала Лира. Они завтракали вместе. Но до этого еще было далеко. Можно еще подремать несколько минут.
Барс перевернулся на другой бок, потянулся. У самого края одеяла, если вытянуть ноги, было прохладно, а в центре – тепло. Ощущение было уже знакомым и уютным. И Барс вдруг подумал, что проснулся дома. И никогда уже не вбегут в его комнату солдаты, гремя оружием, и не войдет, резко открыв дверь, хмурый Горн. Разве только Лира прибежит раньше, чем обычно, чтобы засунуть за шиворот снежок.
Барс, ежась, вынырнул из-под уютного одеяла и вышел, на ходу натягивая штаны, на кухню.
-О! какая ранняя пташка! Ну проходи, садись! Булочки скоро будут!
Стукнула входная дверь, потом шлепнулись валенки, и в комнату вбежала Лира. Увидев Барса, она разочарованно замедлила шаг. Снежок, спрятанный за спиной, немедленно полетел в ведро.
-А… Встал уже!
-Ну-ка иди, рубаху хоть накинь! – наставительно сказала Травница и наклонилась к печи, чтобы проверить булочки.
Барс послушно встал и направился в комнату. Лира проводила его взглядом. Если бы не уродливые рубцы на спине, он был бы совсем обычным парнем со Снежного Холма. Ну разве что совсем обычным парнем со Снежного Холма, который совершенно не умеет лепить снеговиков.
-К Мифу-то уже забежала? – спросила Травница. – Он вчера заходил, искал тебя. Но вы уже на площадь ушли.
-Сюда заходил? – вдруг озаботилась Лира. – Сказал что-нибудь?
-Нет, подарок оставил. Поздравить тебя хотел с праздником.
-А…
Травница, вынула одну за другой в корзинку румяные булочки из печи, вытерла руки о полотенце и повернулась к Лире.
-Вы с ним давно не общаетесь. Наверно, он хотел помириться.
-Наверно.
-Ну держи свой подарок! Спасибо хоть ему зайди скажи! Красота-то какая!
Травница подала Лире резную деревянную рамку. В рамке был рисунок. С него улыбалась Лира. Красивая и сияющая, как зимнее солнечное утро. Хороший портрет. И как кстати!