— Я по тебе просто с ума схожу, — проговорил Франческо, — иди скорее ко мне, я умираю от любви.
И они умирали, и воскресали, и наконец заснули в объятиях друг друга...
Глава 22
Мария и Гумерсинду были немало удивлены, увидев, что Марко Антонио приехал вместе со своей матерью.
— Это смотрины, — с лукавой улыбкой объяснила им Анжелика. — Постарайся понравиться своей будущей свекрови, — повернулась она к сестре.
— Не говори глупостей, — сердито ответила та, но поняла, что Анжелика говорит правду: Марко Антонио приехал с какими-то серьезными намерениями относительно ее, и ей стало радостно.
Розана была из тех натур, которые во что бы то ни стало хотят участвовать в жизни. Минуты покоя, бездействия кажутся им простоем, равносильным смерти. Все это время Розана умирала, но вот появилась возможность ожить, и она ожила.
Жанет тоже воспрянула духом и заметно повеселела. Она словно бы вернулась в дни своей молодости, когда вместе с отцом какое-то время жила примерно на такой же фазенде. Отца она любила, воспоминания были ей приятны, вдобавок она очень нуждалась в этот нелегкий для нее момент в добром к себе отношении и поэтому постаралась понравиться семейству Гумерсинду, которое радушно встретило ее.
Мария, увидев Жанет, тоже вспомнила молодость, пансион, давно забытых подруг, обе женщины пустились в воспоминания, и то хорошее, что они вспоминали, располагало их друг к другу.
Матери погрузились в прошлое, детям приятнее было настоящее. Марко Антонио, усевшись рядом с Розаной, благодарил «благороднейшую из женщин» за помощь. Но и для них вчерашнее служило мостиком, по которому они шли друг к другу. Обиды и раны торопили их наверстать упущенное и обрести наконец то счастье, которое их излечит.
Анжелика от души желала, чтобы жизнь Розаны наладилась, но, зная непредсказуемый характер сестры, молилась про себя, чтобы та не наделала глупостей.
Настроение у всех было приподнятое, праздничное, в Воздухе веял ветер перемен, который всегда будоражит душу.
За разговорами, обедом и ужином день промелькнул очень быстро, хозяева и гости разошлись по спальням, но уснуть не мог никто, в голове у каждого торопливо бежали мысли, отгоняя сон.
Марии все чудились голоса и шаги по коридору, и она даже попросила мужа посмотреть, все ли там в порядке. Но, он отмахнулся: конечно, в порядке. А как иначе?
Потом Марии пришло в голову, что гости могут нуждаться в чем-то и нужно пойти им помочь. Но Гумерсинду, который стал уже засыпать, посоветовал заснуть и ей, чтобы набраться сил для завтрашнего дня.
— Ты и так уже спишь, — сказал он, — иначе ничего бы тебе не чудилось.
И рия, привычно послушавшись мужа, поворочалась еще с боку на бок и заснула.
Зато Анжелика точно знала, что ей ничего не чудится. Марко Антонио отвели комнату рядом с ее спальней, и сквозь стенку она отчетливо слышала женский голос, который просил: «Поцелуй меня!»
Кто это мог быть, кроме Розаны? Никто!
Поутру Анжелика не замедлила сообщить матери, что ее. сестра провела ночь в комнате гостя.
— Я не думаю, что Марко Антонио, приехав со своей матерью, посмел оказать такое неуважение нашему дому, — попыталась отвести нависшую грозовую тучу Мария, подумав при этом, что и голоса, и шаги ей вовсе не чудились.
— При чем тут неуважение? — рассудительно заявила Анжелика. — Это же не он ворвался к Розане, а она к нему. Я просто хотела, чтобы ты была в курсе событий и ничему не удивлялась.
— Я ничему не удивляюсь, — кротко ответила Мария, думая, какие же еще сюрпризы преподнесет им старшая дочь.
Марко Антонио был очарован женской прелестью Розаны. Ее розовая сорочка помогла ему увидеть будущее в розовом свете, и поутру он, заглянув к матери, попросил ее поговорить с сеньором Гумерсинду.
— Если он позволит, я женюсь на Розане!
Жанет была готова на все, лишь бы больше не видеть в своем доме проклятой итальянки. Розана показалась ей вполне подходящей парой ее дорогому сыночку.
«Пусть он будет обязан своей матери прочным семейным счастьем, — думала она. — Итальянцы — коварные предатели. Что хорошего мог подсунуть моему мальчику его порочный отец? Только порок и несчастье! Я посватаю сыну эту порядочную молодую женщину из хорошей семьи, и он наконец будет счастлив».
Даже не позавтракав, Жанет отправилась к сеньору Гумeрcинду, принялась расхваливать его дочь.
— Она произвела неизгладимое впечатление на моего сына. Он переменился, почувствовал вкус к жизни. Они оба так пострадали! Мне кажется, что и ваша дочь повеселела с тех пор, как Марко Антонио стал приезжать к вам. Я прошу вас отпустить вашу дочь с нами. Мой сын будет относиться к ней с тем уважением, какое предполагает супружество. Как только он сумеет развязаться с этой итальянкой, то оформит законный брак.