Мальчишки даже спорить не стали, теперь им все их обиды и неприятности казались пустяками по сравнению с той любовью, которую они вдруг почувствовали к оставленным родным.
— Папа-то небось как переживает, — жалобно сказал Тизиу и посмотрел на Антенора.
— Небось, — веско ответил Антенор. си — А мама? — осторожно спросил Жозе Алсеу.
— Все глаза выплакала, — так же коротко и весомо отрезал отчим. — Я ночей не спал, видишь, меня даже хозяин отпустил. Найдите, говорит, вашего сына, мы тут без него все скучаем, он не только хороший работник, он еще и душевный человек.
Глаза Алсеу заблестели.
— Так и сказал?
— Так и сказал, — подтвердил Антенор. — Значит, отдохнули, ребятки, пора и за работу приниматься. Вас в школе все заждались.
— Меня нет, – погрустнев, признался Тизиу. — Меня из школы выгнали.
— На две недели, а ты уж второй месяц гуляешь, — повторил он слова Дамиао. — Тебе столько наверстывать придется!
Заблестели глаза и у Тизиу, он даже не чаял такой радости!
— Ну так поедем скорее, Антенор, — стали они его торопить. Им уже не сиделось на месте, хотелось увидеть родных и приятелей.
Счастливая троица доехала до Сан-Паулу, а потом распалась. Тизиу попал в объятия Дамиао, Антенор с Жозе Алcey поехали дальше.
— Придется мне тебя выпороть, — серьезно сказал Дамиао сыну. — Чтобы впредь было неповадно бегать. У меня другой науки не было — только порка, а ты от настоящей школы убежал!
— Я же не знал, я думал, меня навсегда выгнали, дона Жулиана так обо мне хлопотала, а я...
— Вот за это я тебя и выпорю, — сказал Дамиао, — для науки, на будущее.
Но на этот раз порка не состоялась. Из дверей появилась дона Жанет и сказала:
— Дамиао! Ты уволен! Вчера я, выйдя из магазина, прождала тебя на площади чуть ли не двадцать минут, сегодня ты позволяешь себе заниматься своим сыном. У меня здесь не приют и не пансион. Все кончено. Отправляйся!
Дамиао от неожиданности онемел, но тут же вспомнил, как несколько дней назад несчастная Жулиана брела к воротам... И он тоже побрел к ним, взяв за руку растерянного Жулинью. Но Дамиао знал, куда ему идти, он отправился в банк к дону Франческо, к своему хозяину.
Дон Франческо внимательно выслушал кучера, который Возил его чуть ли не десять лет.
— Что случилось, то случилось, — сказал он, утверждая приговор своей бывшей жены. И в ответ на печальный укоризненный взгляд Дамиао прибавил: — Ты дону Жанет знаешь не хуже меня! С ней у тебя будут одни неприятности. А так ты будешь сам себе хозяин. Забирай коляску, лошадей и работай на себя.
Дамиао не поверил собственным ушам:
— Я не ослышался? Я могу взять лошадок, за которыми столько ухаживал, и даже коляску?
— Да, за твою верную службу в качестве вознаграждения я тебе отдаю их. Сейчас напишу, что ты их хозяин.
Нужно было видеть, как важно шел Дамиао обратно! Он был преисполнен собственного достоинства, по улице шел хозяин!
Не спеша вошел он во двор, запряг лошадей, посадил в коляску сына и поехал со двора. Девушкам-служанкам он успел сообщить, как дон Франческо вознаградил его за верную службу. Они с завистью посмотрели ему вслед. Им за верную службу такой щедрой награды никогда не дождаться!
Дамиао поехал в пансион, где жила Жулиана, рассудив, что там наверняка найдется место и ему.
Он не ошибся, дона Долорес сдала им с Жулинью комнату. Ей очень нужны были деньги. Впрочем, как всегда. А еще ей нужен был спокойный постоялец. У этих итальянцев такой темперамент! Долорес приходилось затыкать уши, когда она слышала, как ругались Матео и Амадео. Правда, у бедной Ортенсии такой же сумасшедший муж, хотя он и не итальянец, а испанец. И что он сделает с ее бедной дочкой, когда узнает, что у той есть любовник? Да и этот любовник никому спуску не даст, чуть что, и в драку! Что из этого всего выйдет, она даже думать боялась.
Жулиана обрадовалась Дамиао, теперь ей было с кем поговорить и кому пожаловаться, как-никак они не один год друг друга знали!
Матео ничуть не огорчился тому, что Анинья осталась у Мальяно.
— Так и должно быть, — буркнул он. — Мой сын тоже живет не с нами.
Жулиана промолчала, но ей стало очень горько. Утешал ее один Хуаниту, он от нее не отходил, и Ортенсия, которая немного пришла в себя после первого любовного угара, стала даже ревновать сына к постоялице. Жулиана могла понять ее, ведь своего сыночка Ортенсия усыновила.
— Ей отдала его сама мать, потому что родила без мужа, и растить сына было не на что, — рассказала Жулиана Дамиао.
Тот с сомнением покачал головой: маленький Хуан был удивительно похож на Жулиану. Дамиао прекрасно помнил, что говорили в приюте: сына Жулианы усыновила испанская пара...