— Что ты задумал, Амадео?
— Нет-нет, ничего, — ушел он от ответа. — Нам с тобой надо решить, как быть с Хуаниту. Если адвокат говорит, что у тебя нет никаких шансов выиграть судебный процесс, то стоит ли в него втягиваться?
Они еще долго судили-рядили, а наутро Амадео робко постучался в дверь Жулианы и Матео.
— Кто там? Входите! — ответили ему.
Амадео вошел, держа Хуаниту на руках.
— Вот, я принес вам вашего сына, — произнес он глухо. — Принимайте. А я пойду. Там Ортенсия плачет.
— Сыночек мой! Сыночек! — тоже заплакала Жулиана, крепко прижав мальчика к груди. — Бедная Ортенсия! Только я знаю, чего ей это стоило!
Позже, когда слезы радости были выплаканы, она вместе с мальчиком отправилась в комнату Ортенсии.
— Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала, — произнесла она взволнованно. — И не хочу, чтобы наш сын забывал тебя! Мы будем растить его вместе с тобой. И когда-нибудь он узнает, что у него было две мамы!
Благодаря мудрости и великодушию Жулианы, мир в пансионе удалось сохранить, и здесь образовалось некое подобие большой дружной семьи, где старшей по праву была Долорес. Теперь у нее стало двое внуков — Хуаниту и Анинья, между которыми она не делала различия.
Амадео и Ортенсия вскоре сыграли свадьбу, и свидетелями у них были, конечно же, Матео и Жулиана.
Долорес, правда, весьма сдержанно приняла нового зятя. Ей не понравилось, с каким рвением тот сразу же стал распоряжаться наследством Ортенсии, полученным ею после смерти Эрнандеса. Долорес уговаривала дочь не продавать склады и продолжать уже налаженное дело.
— Твой итальянец сам еще не встал на ноги. Что будет, если он прогорит со строительством домов? Тогда ты лишишься всего, что тебе досталось от Эрнандеса. Подумай хотя бы о ребенке, которого носишь под сердцем! Не обрекай его на нищету.
Но Ортенсия послушалась не мать, а мужа: продала и склады, и дом, в котором прежде жила с Эрнандесом. Тогда Долорес стала умолять ее приберечь хоть какую-то сумму, не отдавать все деньги Амадео. Однако и эти мольбы тоже оказались напрасными.
Амадео же, почувствовав себя богатым и независимым, вознамерился разорвать контракт с Франческо. Матео не поддержал его. Между ними возникла принципиальная ссора, и тогда Матео услышал от своего компаньона:
— Ты мне надоел! Строитель из тебя никакой, и в бизнесе ты ничего не смыслишь. Когда-нибудь я покончу с нашим партнерством и буду работать один!
Такого удара Матео не ожидал от своего земляка и в ту недобрую минуту подумал: уж не Амадео ли убил Эрнандеса, чтобы завладеть наследством?
Однако на следующий день Антониу сообщил ему удивительную новость:
— Представляешь, Жануариу снова сидит за решеткой! Сам пришел с повинной!
— А как же его алиби? — изумился Матео.
— Он признался, что специально вернулся из Сантоса пораньше: хотел проследить за женой. И — застукал ее с любовником! А когда убил их, то испугался, сразу же вернулся в Сантос, и там никто не заметил его отлучки.
Глава 28
Мариана понимала, что рано или поздно члены семьи Мальяно станут искать Шикинью — вероятнее всего, затем, чтобы лишить его своей фамилии, а стало быть, и возможности унаследовать часть их собственности. Поэтому она сама пошла к Франческо и сказала ему, что устроила мальчика в приют, выдав его за сына своей умершей дочери.
— Теперь он будет носить мою фамилию, потому что я и впрямь люблю его как сына.
Мариана не лгала. Она действительно все так и сделала, только свидетельство о рождении Франческо Мальяно Нету припрятала на всякий случай, о чем сейчас предпочла умолчать.
— Мне нужно найти работу, чтобы я могла содержать мальчика. Вы не знаете такой семьи, которой нужна экономка? — спросила она у Франческо.
— Я бы сам взял тебя в свой дом, — ответил он, — но к нам переехали жить родители Паолы. Она вот-вот должна родить, и помощь матери ей сейчас очень кстати.
— Я рада за вас, сеньор Франческо, и от всей души желаю, чтобы роды у вашей жены прошли нормально.
— Спасибо, Мариана. Я знаю, ты всегда искренне желала мне добра, — произнес растроганно Франческо. — Но моя нынешняя жена молодая, надеюсь, она легко родит. Это у сеньора Гумерсинду — отца Розаны — супруга уже в солидном возрасте, а тоже на сносях. Вот ей, надо полагать, придется гораздо труднее... Кстати, им как раз нужна экономка! Я могу тебя порекомендовать.
— Я была бы рада. Но туда же ходят в гости Розана, Марко Антонио и — дона Жанет. Как бы там не возникли осложнения.
— Не беспокойся, Мариана, я все устрою, — заверил ее Франческо. — Сеньор Гумерсинду и его жена — очень хорошие, порядочные люди. Ты с ними уживешься. А дона Жанет теперь тебе не хозяйка, на нее вообще не стоит обращать внимания.