В подтверждение своих слов она сама съездила на следующий день к Матео и привезла его в дом Гумерсинду.
А там его встретили как дорогого желанного гостя: усадили за стол, накрытый по-праздничному, предложили выпить хорошего вина. Матео не отказался от угощения, и ужин прошел вполне по-семейному. Потом он долго возился с сыном, который соскучился по отцу и ни за что не хотел его отпускать.
Розана, смотревшая на них с умилением, вдруг предложила Матео:
— Ты, если хочешь, можешь брать его по воскресеньям на прогулку.
— Я не могу в это поверить! — изумился он.
— А ты все же поверь! Я хочу, чтобы Маринью любил своего отца!
Увлеченные беседой, они утратили ощущение времени и не заметили, как Гумерсинду вернулся домой.
Однако стараниями Анжелики скандал удалось предотвратить. Она упросила отца проявить сдержанность, и Гумeрcинду не стал поднимать шума. К большому удивлению всех, он даже поздоровался с Матео и, соблюдая правила приличия, расспросил его оделах на стройке.
Матео же, воспользовавшись случаем, рискнул обратиться к Гумерсинду с просьбой:
— Вы не могли бы выплатить мне те деньги, которые я заработал у вас на фазенде?
Все замерли, ожидая взрыва со стороны Гумерсинду, но тот вновь их удивил, спросив спокойным тоном:
— Ты хочешь получить их прямо сейчас?
— Мне все равно когда. Лишь бы вы заплатили!
— Тогда приезжай завтра в банк Мальяно. У меня дома нет такой суммы, которая тебе по справедливости причитается.
Расстались они вполне довольные друг другом, и Анжелика после ухода Матео решила, что ее миссия закончена и теперь можно спокойно возвращаться на фазенду.
Глава 30
Пока родственники Розаны всячески обхаживали Матео, надеясь вернуть его в свою семью, Франческо и Марко Антонио тоже времени зря не теряли, применяя похожую тактику по отношению к Жулиане.
Франческо устроил ее работать на макаронную фабрику, Жулиана почувствовала себя увереннее, да и Паола была ею довольна. Вот только дорога от пансиона до фабрики была неблизкой, и Жулиана даже несколько раз опоздала на работу. Паола отнеслась к ее опозданиям снисходительно, а Марко Антонио не замедлил воспользоваться этим для дальнейшего сближения с Жулианой.
Он решил снять ей квартиру где-нибудь подальше от пансиона, а значит, и от Матео. Но не сам, а с помощью Франческо.
— Ты поговори с ней, пожалуйста, — попросил он отца. — Пусть Жулиана думает, что идея с переселением пришла в голову не мне, а тебе. Иначе она может воспротивиться.
Франческо счел его опасения вполне оправданными и ласково, по-отечески предложил Жулиане переехать из пансиона Долорес поближе к месту работы.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, не смогу. Я и сама уже об этом думала, но мне не с кем будет оставлять дома Хуаниту. В пансионе за ним присматривают и Ортенсия, и дона Долорес..
— Для Хуаниту мы найдем хорошую няньку, я сам буду выплачивать ей жалованье!
— Нет, Матео с этим никогда не согласится. А мне такие расходы будут не по силам. Ничего у нас не получится, сеньор Франческо.
— А ты все же подумай, не спеши отказываться. Помоему, ходить на работу пешком гораздо приятнее, чем каждое утро ездить в переполненном трамвае через весь город, да еще и с ребенком на руках.
— Конечно, лучше, я не спорю.
— Ну так соглашайся! А я ведь имею право взять няню для своей внучки, не так ли? — хитровaтo усмехнулся Франческо. — И тут уж Матео не посмеет мне возразить. К тому же какая для него разница, с кем будет оставаться дома Хуаниту — с Долорес или с любой другой женщиной!
Его доводы показались Жулиане убедительными. Но когда она сказала о своих планах Матео, тот заявил, что не позволит ей увезти сына.
— Хуаниту останется здесь, со мной! Не затем я так долго искал его, чтобы сейчас разлучиться с ним!
— Это шантаж? Неужели ты способен на такую низость? Марко Антонио повел себя намного благороднее, позволив Анинье жить со мной.
— А я и не собираюсь соревноваться с ним в благородстве, — отрезал Матео. — Ты уйдешь из пансиона только вместе со мной! Это мое последнее слово!
Уходить с ним еще раз куда-либо Жулиане вовсе не хотелось. Они и здесь-то не ужились вместе! Их любовь не выдержала проверки на прочность — дала трещину, которая с течением времени только увеличивалась. Все события, происХодившие после их первой ссоры, так или иначе оборачивались против них, становясь очередным поводом для конфликта.