— За Василия Алибабаевича и помощь в поимке его банды должны быть какие‑то премии, как мне объясняли в патруле Ордена.
— Контрразведка не намерена выдавать Василия Алибабаевича с компанией кому‑либо, а тем более Ордену.
— Что Орден в этом замешан?
«Контрразведчик» намеренно проигнорировал мой вопрос. Но все и всё поняли.
— Но вне зависимости от дальнейшей судьбы Василия Алибабаевича и его банды премия ждет нас. Я правильно понимаю сложившуюся ситуацию.
— !!?
Вот какое каменное лицо у человека может быть, когда он хочет столько «хороших» слов сказать своим оппонентам о том, что они жутко неправы.
— И последнее — компенсация средств за топливо для «фур».
Выдохнув и помягчев лицом, «контрразведчик» ответил:
— Только топливом. Можете сейчас забрать, можете по приезду в Демидовск. Мне нужно только общий объем топлива, который мы вам должны.
— Хорошо. Утрясем это в рабочем порядке, — говорил это, глядя на Григорьича. Тот кивнул головой.
— У нас остались здесь пока нерешенными два вопроса. Давайте отложим их решение на потом. А сейчас продолжим решать другие вопросы. Вы согласны, э–э–э. А как вас звать — по имени–отчеству или по званию?
— Капитан Васнецов.
— Будем знакомы, капитан Васнецов. Я так понимаю, Василий Алибабаевич находиться под следствием и все финансовые документы, подписанные им недействительны.
— Ну, в принципе — да. Так сказать до выяснения обстоятельств.
— Тогда я требую компенсации за финансовый документ, предоставленный мне Василием Алибабаевичем, который оказался липой.
— Какой финансовый документ, — сразу сделал стойку «контрразведчик».
— Финансовые обязательства «Русской Армии» по отношению ко мне. Вот:
«Предъявитель сего документа может купить пять «цинков» со складов Русской Армии по цене поставок». — Прочитал бумагу, оставленную мне Алибабаевичем. — Внизу его подпись.
— Вот же… На старой земле все военные склады растащили, теперь и тут хотят также действовать. Тут им не там, — многообещающе пророкотал он. — Мы у вас конфискуем этот документ, как улику против Василия Андреевича, — радостно вещая, протягивает руку за документом.
— Конфискуете финансовый документ, а дальше что?
— Что? — удивился контрразведчик. — Дальше Василий Андреевич ответит за свои махинации.
— Еще раз попробуем — «Русская Армия» в вашем лице конфискует финансовые обязательства, выданные представителем Русской Республики или Русской Армии у частного лица, без финансовой компенсации. Вам понятны последствия.
— Все мне понятно. Вы хотите нам продать этот документ?
— Нет. Я хочу, чтобы финансовые обязательства «Русской Армии» были выполнены именно финансово.
— То есть Вы не хотите отдать или продать нам документ являющейся уликой в следствии, — с угрозой в голосе произнес «контрразведчик».
— «Ну, какой Вы тупой» — так, по–моему, сказал один известный киногерой известного фильма. Не хотелось бы примерять эту фразу к вам. Все же очень просто — вы выполняете финансовые обязательства, указанные в документе и получаете документ. Что тут сложного?
— Сложновато с патронами демидовского производства. Вам надо выделить пять «цинков» из нашего обеспечения. Впереди как минимум две войсковые операции. Деньгами вы не хотите.
— Почему же не хочу?
— Но, вы, же отказываетесь продавать финансовые обязательства. Я не понимаю вас.
— Тут все просто. Если я вам продаю эти финансовые обязательства — это самая настоящая финансовая спекуляция. А если вы финансово, еще раз подчеркиваю — финансово выполняете обязательства, указанные в документе, то получаете этот документ. Мы хотим добиться того, что торговаться с нами можно только до заключения договора, а после заключения договора только выполняться. Потом торг не уместен — это уже чистой воды финансовые спекуляции.
— Понятно. То есть вы хотите получить компенсацию, а в каком размере.
— Разницу стоимости пяти «цинков» патронов автоматной «семерки» в магазине в Порто–Франко и стоимости поставок в «Русскую Армию». Она, я как думаю ниже даже себестоимости. Эту величину вы знаете, так как подписываете соответствующие документы при получении довольствия на конвой.
— Стоимость по закупкам и себестоимость в производстве является секретом, который я даже невольно не могу раскрыть.
— А если по этим обязательствам я купил «цинки» я что не узнал бы ваш секрет. Здесь все дело в здравом смысле. Себестоимость производства патронов может быть коммерческим секретом, а стоимость патронов в поставках «Русской Армии» вообще величина «потолочная», то есть взятая с потолка.