ы. И когда рядовым был отдан приказ исследовать карьер, неожиданно по ним ударил притаившийся враг, сразу уничтожив почти половину всего состава. Естественно, мальцы, еще не обтесанные боями, ничего не смогли противопоставить пулеметам. Оказалось, что траншеи – ловушка, которой успешно воспользовались средиземцы, по успевшим спрятаться в окопы решили "выкурить" с помощью "Тумана" - газа, от которого люди коченеют, перестают реагировать на какие-либо раздражители. Но нам - двум десяткам солдат удалось уцелеть (по крайней мере, здесь, на востоке), ветер дул в противоположную от нас сторону. Но даже это не отменяет того, что дела наши хуже некуда... Глория... Наш родной медик-самоубийца... Черт, да мы погоду предсказывали по раненым, которых она притаскивала. Этот сумасшедший полевой медик лез под пули за самыми безнадежными "пациентами". Она как-то раз притащила бойца с дырой в черепе, как будто ему трепанацию сделали. У него части мозга не было. Но знаете что? Она его спасла! И он остался в живых, хоть и ненадолго. В какой-то момент его организм просто понял: "Блин, я же умереть должен был!", и он затрясся в конвульсиях, после чего умер. Но, все же, это не отменяет заслугу Глории. Она так часто лезла под пули и успешно уходила от них, что мы ее звали бессмертной. Глория никогда не жалела себя, она не ценила собственную жизнь, в отличии от многих здесь! Она каждый день была готова отдать свою жизнь за других! И всегда, на вопрос о том, почему она ведет себя как последний самоубийца, она отвечала, что в жизни до войны из-за ее трусости в мир иной ушло много людей, и близких ей в том числе. Она говорила, что впедь, если у нее есть возможность сохранить кому-то жизнь, то она без малейшего промедления использует эту возможность. "Не место, не время". Сейчас надо что-то предпринимать, иначе ее жертва будет напрасной... - Пока "Туман" рассеивается по ту сторону карьера, средиземцы не будут терять время - начал Джей - через несколько минут они должны начать вычищать окопы на этой стороне... Как будем выбираться? - Из траншей и головы поднять нельзя... - рассуждал Жан - если побежим прочь от карьера, выбравшись из окопа, то нас постигнет судьба Глории... - Да даже если по нам не будет стрелять артиллерия... - вошел в разговор один из бойцов - Пока мы бежали от пулеметов, я заметил приближающихся лошадей за метров триста отсюда. Даже если мы сможем убежать от артиллерии и пулеметов, то дождь из свинца все равно нас настигнет... - Мы в ловушке, значит... - сделал вывод Джей - Это была засада... Откуда же, черт возьми, здесь средиземцы?.. Неожиданно Джея прервали выстрелы, которые звучали очень близко. "Начали вычищать" - эта пугающая мысль настигнула всех. И в этот момент, даже Жан - бывалый атеист, посмотрил на солнце, и ему помолился, чтобы если их всех все же убьют, то оно бы выжгло средиземцев к чертям. Спустя несколько секунд прозвучали выстрелы, всего за метров десять от бойцов. Жан решил не рисковать, лишний раз открывая рот, он, используя жесты, сказал, что нужно двигаться в сторону "Тумана", ведь там меньше боевых единиц врага. Все сразу согласились с Жаном и аккуратно двинулись по траншеям на противоположную сторону карьера, но на месте, как вкопанный, стоял один паренек. Молодой, худощавый, форма ему была велика. Он был из тех, кто до войны любил книжки читать, и, он точно сюда не был должен попасть... Недалеко ушли бойцы, как из его глаз потекли слезы. Он закричал, что он не хочет умирать, и, дурак, высунулся из окопа и побежал прочь от карьера, траншей. Жан, поняв, что их местоположение, скорее всего, засекли, пытался спасти этого солдата, кричав ему вслед: "Стой, дурак!". Но парнишка не останавливался, он бежал что есть мочи. Он не хотел возвращаться обратно в траншею, не хотел возвращаться туда, где погибли все, кого он знал... И вот - вот рядом уже спасение! Лесополоса! Среди многовековых деревьев легко спрятаться и укрыться даже от многочисленных выстрелов! И вот: нога уже наступает на сухие листья и ветки, как прямо в эту же ногу, в каленную чашечку, опрокидывающе бьет винтовка. Он падает, раздирая себе лицо об ветки, начинает орать от невыносимо жгучей боли, вновь кричит, что не хочет умирать. И через несколько десятков секунд, со слезами на глазах, тихо просит у бога помощи... И как будто всевышний услышал его зов, паренек услышал цоканье копыт! И вскоре, перед ним предстал величавый, белый конь! Но через секунду, паренек увидел его всадника... Черная, как смоль, шинель, символично покрытая десятками значков с черепами, покрытое множеством шрамов лицо и один глаз с катарактой. У самого настоящего воплощения смерти во плоти был обрез, из которого оно сделало выстрел. Но нет, оно не добило паренька одним точным выстрелом, а лишь решило поиздеваться над ним: дробь пронзила живот, обжигая все изнутри. Тварь добавила еще несколько минут мучений, которые для паренька длились как часы. И в конце своей жизни убогой, паренек понял, что будут говорить о нем, что умер он как дурак, а он просто привык жить, как все люди, поэтому то и бежал... Вновь в его ушах прозвучала фраза капитана: "Стой, дурак!". Но теперь, ему точно никуда и ни от кого бежать и торопиться не надо... «Когда окажешься в аду, передавай привет таким же дьявольским отребьям, которых я уже отправил туда» - сказал средиземский офицер пареньку напоследок. - Идиот! – крикнул капитан в последний раз в сверкающие пятки паренька. Поняв, что крики лишь усугубили ситуацию и теперь враг, возможно, знает их местоположение, Жан приказал держать оружие наготове. Через несколько секунд, неподалеку от солдат, издался истошный, долгий крик. Джей высунул голову из окопа и увидел бойцов, плотно укутанных в черные шинели, с баллонами на спинах и с чем-то пылающим синем пламенем в руках. Они сжигали трупы… Или еще не совсем мертвых… Ведь живыми, валяющихся бойцов, точно не назовешь… Перемолотые, торчащие из тел кости и мышцы, вывернутые наружу органы… Ни одного целого тела. Может быть, у кого-нибудь еще слабо колотится сердце, может быть, кто-то еще в искаженном, но все же, сознании. Но все они уже неживые. Они уже никогда не смогут чувствовать, делать, видеть то, что и живые люди. Живые люди, бывшие здесь, смогут жить дальше, хоть и с ужасом вспоминая это место. Но они… Для неживых ужас стал их жизнью. Он стоял у них перед глазами всегда. Даже если их заберут отсюда далеко-далеко, где нет войны, где люди живут без всех этих ужасов, неживые все равно останутся здесь навечно. Останутся навечно в царстве мертвых, будучи еще не до конца мертвыми… - За что… - тихо проговорил Джей – За что все они погибли?... Лицо Джея стало мрачным, взгляд уперся в одно направление, в сторону средиземцев с баллонами, сжигающих его товарищей. Через секунду, Джей снял винтовку с плеча, передернул затвор и прицелился в маячащую вдалеке черную шинель. - Рядовой, отставить! – приказал капитан, обращаясь к Джею. Но Джей не слышал капитана. Его переполнила ярость. Ярость к врагу, ярость к войне, ярость к непониманию, почему ведется эта война, почему они должны погибать вот так непонятно за что. Джей сделал выстрел. Попал в боковую сторону корпуса. Сжигатель упал, корчась от боли, к нему сразу же ринулись его товарищи. - Рядовой, какого хрена?! – заорал Жан. В ответ Джей лишь передернул затвор и сделал еще один выстрел в спешащего на помощь своему товарищу поджигателя. Неожиданно, на месте, где был тот солдат, произошел взрыв. Трупы взлетели вверх, разлетаясь на куски. В радиусе десяти метров образовался огонь, прожигающий траву, испаряющий еще свежую на ней кровь, выделяющий колоссальное количество дыма. - Капитан! – обратился к Жану Марк – у меня появилась идея! Жан с недоумением посмотрел на Марка, но, не дожидаясь ответа, тот начинает: - Нам нужно захватить один из тех баллонов! – лицо Жана все больше погружалось в гримасу недоумения от слов Марка – Дина, покажи ему! Жан подошел, она передала ему бинокль и указала направление. Жан взял бинокль в руки и уже хотел высовываться из окопа, как неожиданно на его плечо упала рука Дины. - Жан, аккуратнее – произнесла она, смотря прямо в его глаза. Капитан покраснел, Дина нравилась еще с давних времен, еще с раннего детства, с гражданки. Через пару секунд Жан взял в себя в руки и уставил свой взгляд в направление, которое ему указали. И там он увидел… Железную дорогу?! - Железная дорога?! Как.. -Мы ее сразу не заметили? – договорил Марк – Мы пришли с противоположной от нее стороны, там ее от нас закрывала толща выкопанной земли, видимо, земля траншей. Но это не столь важно. Можно усовершенствовать изначальный план! – глаза Марка загорелись, говоря о том, что в светлой голове мальца созрела очередная гениальная мысль – Можем свети возможные потери к минимуму! - Черт побери, Марк, ближе к делу – не выдержал Жан. - Короче, нужно разделиться на две группы: одна группа идет с баллоном поджигателей к железной дороге и скрывается на дрезине, другая группа уходит через запад, через «Туман». - По-твоему эти мальцы сами хоть что-то могут?! - Капитан, если мы ринемся всем составом к какому-то конкретному пути отхода, то шанс того, что нас заметят, очень велик. А если нас заметят, то наша группа из двух десятков солдат станет легкой мишенью… Капитан посмотрел на Марка, затем перевел взгляд на остальных бойцов. Бросил злобный взгляд в сторону Джея. Поднял голову к небу и глубоко вздохнул… «Логика в плане Марка есть, но е