а одним точным выстрелом, а лишь решило поиздеваться над ним: дробь пронзила живот, обжигая все изнутри. Тварь добавила еще несколько минут мучений, которые для паренька длились как часы. И в конце своей жизни убогой, паренек понял, что будут говорить о нем, что умер он как дурак, а он просто привык жить, как все люди, поэтому то и бежал... Вновь в его ушах прозвучала фраза капитана: "Стой, дурак!". Но теперь, ему точно никуда и ни от кого бежать и торопиться не надо... «Когда окажешься в аду, передавай привет таким же дьявольским отребьям, которых я уже отправил туда» - сказал средиземский офицер пареньку напоследок. - Идиот! – крикнул капитан в последний раз в сверкающие пятки паренька. Поняв, что крики лишь усугубили ситуацию и теперь враг, возможно, знает их местоположение, Жан приказал держать оружие наготове. Через несколько секунд, неподалеку от солдат, издался истошный, долгий крик. Джей высунул голову из окопа и увидел бойцов, плотно укутанных в черные шинели, с баллонами на спинах и с чем-то пылающим синем пламенем в руках. Они сжигали трупы… Или еще не совсем мертвых… Ведь живыми, валяющихся бойцов, точно не назовешь… Перемолотые, торчащие из тел кости и мышцы, вывернутые наружу органы… Ни одного целого тела. Может быть, у кого-нибудь еще слабо колотится сердце, может быть, кто-то еще в искаженном, но все же, сознании. Но все они уже неживые. Они уже никогда не смогут чувствовать, делать, видеть то, что и живые люди. Живые люди, бывшие здесь, смогут жить дальше, хоть и с ужасом вспоминая это место. Но они… Для неживых ужас стал их жизнью. Он стоял у них перед глазами всегда. Даже если их заберут отсюда далеко-далеко, где нет войны, где люди живут без всех этих ужасов, неживые все равно останутся здесь навечно. Останутся навечно в царстве мертвых, будучи еще не до конца мертвыми… - За что… - тихо проговорил Джей – За что все они погибли?... Лицо Джея стало мрачным, взгляд уперся в одно направление, в сторону средиземцев с баллонами, сжигающих его товарищей. Через секунду, Джей снял винтовку с плеча, передернул затвор и прицелился в маячащую вдалеке черную шинель. - Рядовой, отставить! – приказал капитан, обращаясь к Джею. Но Джей не слышал капитана. Его переполнила ярость. Ярость к врагу, ярость к войне, ярость к непониманию, почему ведется эта война, почему они должны погибать вот так непонятно за что. Джей сделал выстрел. Попал в боковую сторону корпуса. Сжигатель упал, корчась от боли, к нему сразу же ринулись его товарищи. - Рядовой, какого хрена?! – заорал Жан. В ответ Джей лишь передернул затвор и сделал еще один выстрел в спешащего на помощь своему товарищу поджигателя. Неожиданно, на месте, где был тот солдат, произошел взрыв. Трупы взлетели вверх, разлетаясь на куски. В радиусе десяти метров образовался огонь, прожигающий траву, испаряющий еще свежую на ней кровь, выделяющий колоссальное количество дыма. - Капитан! – обратился к Жану Марк – у меня появилась идея! Жан с недоумением посмотрел на Марка, но, не дожидаясь ответа, тот начинает: - Нам нужно захватить один из тех баллонов! – лицо Жана все больше погружалось в гримасу недоумения от слов Марка – Дина, покажи ему! Жан подошел, она передала ему бинокль и указала направление. Жан взял бинокль в руки и уже хотел высовываться из окопа, как неожиданно на его плечо упала рука Дины. - Жан, аккуратнее – произнесла она, смотря прямо в его глаза. Капитан покраснел, Дина нравилась еще с давних времен, еще с раннего детства, с гражданки. Через пару секунд Жан взял в себя в руки и уставил свой взгляд в направление, которое ему указали. И там он увидел… Железную дорогу?! - Железная дорога?! Как.. -Мы ее сразу не заметили? – договорил Марк – Мы пришли с противоположной от нее стороны, там ее от нас закрывала толща выкопанной земли, видимо, земля траншей. Но это не столь важно. Можно усовершенствовать изначальный план! – глаза Марка загорелись, говоря о том, что в светлой голове мальца созрела очередная гениальная мысль – Можем свети возможные потери к минимуму! - Черт побери, Марк, ближе к делу – не выдержал Жан. - Короче, нужно разделиться на две группы: одна группа идет с баллоном поджигателей к железной дороге и скрывается на дрезине, другая группа уходит через запад, через «Туман». - По-твоему эти мальцы сами хоть что-то могут?! - Капитан, если мы ринемся всем составом к какому-то конкретному пути отхода, то шанс того, что нас заметят, очень велик. А если нас заметят, то наша группа из двух десятков солдат станет легкой мишенью… Капитан посмотрел на Марка, затем перевел взгляд на остальных бойцов. Бросил злобный взгляд в сторону Джея. Поднял голову к небу и глубоко вздохнул… «Логика в плане Марка есть, но есть несколько проблем. Из офицерского состава в живых остался только я, а это означает, что в случае разделения на группы я должен буду присоединиться к одной из них, которой буду руководить. Но другая группа останется без головы и как обезглавленное тело, падет в схватке с врагом без должного командования. Я мог бы послать во главе второй группы Марка, но он не может мыслить ясно в критических ситуациях, поддаваясь страху, панике, ярости и всем остальным эмоциям, как и остальные рядовые. Но его ясный ум может генерировать хорошие планы и идеи в относительно спокойной обстановке. Ему бы в штаб, а не на передовую. Отправлять к «Туману» его не буду, он ценнее больше половины этих солдат. Не хочу торговать жизнями, но этот парень сможет сохранить больше этих самых жизней, если сохранит свою. Тогда кого же отправлять во главе второй группы?... Практически все способные рядовые погибли…» - неожиданно капитану в голову пришло имя – «Джей. Он хорошо себя показал во всех своих, хоть и немногочисленных операциях. Кроме этой. В этой никому не суждено было хорошо показать себя… Отправлять его во главе второй группы? Он уже командовал небольшими отрядами во время войны с чумными землями, когда мы пытались отбить хоть кусочек потерянного человечеством. Там он хорошо себя проявил, грамотно использоиспользовал силы отряда против чумных тварей. Но здесь другая ситуация и другой противник. Мы в окружении и противник наш разумен. И еще меня напрягает последняя выходка Джея: его пальба по «Черным шинелям». Это меня напрягает. Поддался ли он эмоциям или действовал с определенной целью? Оправданно ли рисковал раскрытием нашего местоположения?...» Мысли Жана прервали внезапно появившиеся средиземцы, открывшие огонь. Пули пронзили глаз Говарда – обычного рядового, а на гражданке – журналиста, который хотел донести до людей правду, за что, скорее всего, и был сослан воевать сюда. Пули пронзили живот Патрика – непоседу что тут – на военке, что на гражданке. Хоть он был и плохим солдатом, и мало чем мог помочь товарищам во время боя, но черт его дери, как же бойцы уважали и любили его, помнили о том, как воровал у офицеров пайки, чтоб нам накормить. «Как говорится, на полный желудок и сражается легче!» - говорил он. Они погибли из-за того, что капитан медлил. Скорее всего, он и сам это понимал. Это читалось в его глазах, когда его взору предстали трупы мертвых ребят. Хоть недавно он размышлял о них как о пушечном мясе, которым можно пожертвовать ради более стоящих солдат, но он все равно знал их как людей и помнил их как людей, и в первую очередь капитан ценил их, как людей. Но останавливаться было нельзя, еще одно промедление могло стоить еще больших жизней. «Не место, не время». Жан одним стремительным движением вынул продолговатый пистолет из кобуры и направил в сторону врага, сделав несколько выстрелов. Затем, парой рывков скрылся от врага, прислонившись к стене соседней траншеи. Тем временем, бойцы давали отпор средиземцам, стреляя из медленно стреляя из винтовок. Медленно, потому что каждый раз после выстрела солдатам приходилось передергивать затвор. И это многих сгубило, так как средиземцы были вооружены чем-то странным и неведомым ранее: что-то напоминающие ружья, но с более короткими стволами, с отверстиями в них, с круглым, напоминающим барабан, магазином. И это оружие извергало патроны с очень большой скорострельностью, что не оставило шансов еще пяти солдатам. «Так это были не пулеметы» - пронеслась мысль в голове Джея, не по своему желанию, укрывшемуся за еще живым товарищем. «Прости, друг» - прошептал Джей ему на ухо и мгновением позже, достал гранату. Вырывая чеку, он задел локтем бойца, которым прикрывался и это заметили средиземцы, открывшие огонь по нему, но попадая только по мертвецу. Но вскоре, брошенная под ноги врагов, граната обратила их в бегство. И у них был шанс скрыться от взрыва, ведь такие гранаты взрывались медленно. Но также у них был шанс бросить гранату обратно, в сторону солдат бывшей столицы. И этим шансов воспользовался один из средиземцев, взявший гранату в руку и замахнувшись, собирался бросать. Но… Высунувшийся из соседней траншеи Марк, заметив врага, рефлекторно направил на него винтовку и хотел сделать выстрел. Но за миллисекунду, к нему в голову пришла мысль стрелять в гранату, ведь таким образом он спасет Джея и Жана, находившихся рядом, в которых впились бы осколки, если средиземец бросит гранату обратно. Марк сделал выстрел, попав в его цель. Произошел взрыв, выделилось много дыма. Солдат, державший гранату, потерял руку, а его лицо и часть туловища набились осколками. Джей, быстро освободившись от нависшего над ним тела,