сть несколько проблем. Из офицерского состава в живых остался только я, а это означает, что в случае разделения на группы я должен буду присоединиться к одной из них, которой буду руководить. Но другая группа останется без головы и как обезглавленное тело, падет в схватке с врагом без должного командования. Я мог бы послать во главе второй группы Марка, но он не может мыслить ясно в критических ситуациях, поддаваясь страху, панике, ярости и всем остальным эмоциям, как и остальные рядовые. Но его ясный ум может генерировать хорошие планы и идеи в относительно спокойной обстановке. Ему бы в штаб, а не на передовую. Отправлять к «Туману» его не буду, он ценнее больше половины этих солдат. Не хочу торговать жизнями, но этот парень сможет сохранить больше этих самых жизней, если сохранит свою. Тогда кого же отправлять во главе второй группы?... Практически все способные рядовые погибли…» - неожиданно капитану в голову пришло имя – «Джей. Он хорошо себя показал во всех своих, хоть и немногочисленных операциях. Кроме этой. В этой никому не суждено было хорошо показать себя… Отправлять его во главе второй группы? Он уже командовал небольшими отрядами во время войны с чумными землями, когда мы пытались отбить хоть кусочек потерянного человечеством. Там он хорошо себя проявил, грамотно использоиспользовал силы отряда против чумных тварей. Но здесь другая ситуация и другой противник. Мы в окружении и противник наш разумен. И еще меня напрягает последняя выходка Джея: его пальба по «Черным шинелям». Это меня напрягает. Поддался ли он эмоциям или действовал с определенной целью? Оправданно ли рисковал раскрытием нашего местоположения?...» Мысли Жана прервали внезапно появившиеся средиземцы, открывшие огонь. Пули пронзили глаз Говарда – обычного рядового, а на гражданке – журналиста, который хотел донести до людей правду, за что, скорее всего, и был сослан воевать сюда. Пули пронзили живот Патрика – непоседу что тут – на военке, что на гражданке. Хоть он был и плохим солдатом, и мало чем мог помочь товарищам во время боя, но черт его дери, как же бойцы уважали и любили его, помнили о том, как воровал у офицеров пайки, чтоб нам накормить. «Как говорится, на полный желудок и сражается легче!» - говорил он. Они погибли из-за того, что капитан медлил. Скорее всего, он и сам это понимал. Это читалось в его глазах, когда его взору предстали трупы мертвых ребят. Хоть недавно он размышлял о них как о пушечном мясе, которым можно пожертвовать ради более стоящих солдат, но он все равно знал их как людей и помнил их как людей, и в первую очередь капитан ценил их, как людей. Но останавливаться было нельзя, еще одно промедление могло стоить еще больших жизней. «Не место, не время». Жан одним стремительным движением вынул продолговатый пистолет из кобуры и направил в сторону врага, сделав несколько выстрелов. Затем, парой рывков скрылся от врага, прислонившись к стене соседней траншеи. Тем временем, бойцы давали отпор средиземцам, стреляя из медленно стреляя из винтовок. Медленно, потому что каждый раз после выстрела солдатам приходилось передергивать затвор. И это многих сгубило, так как средиземцы были вооружены чем-то странным и неведомым ранее: что-то напоминающие ружья, но с более короткими стволами, с отверстиями в них, с круглым, напоминающим барабан, магазином. И это оружие извергало патроны с очень большой скорострельностью, что не оставило шансов еще пяти солдатам. «Так это были не пулеметы» - пронеслась мысль в голове Джея, не по своему желанию, укрывшемуся за еще живым товарищем. «Прости, друг» - прошептал Джей ему на ухо и мгновением позже, достал гранату. Вырывая чеку, он задел локтем бойца, которым прикрывался и это заметили средиземцы, открывшие огонь по нему, но попадая только по мертвецу. Но вскоре, брошенная под ноги врагов, граната обратила их в бегство. И у них был шанс скрыться от взрыва, ведь такие гранаты взрывались медленно. Но также у них был шанс бросить гранату обратно, в сторону солдат бывшей столицы. И этим шансов воспользовался один из средиземцев, взявший гранату в руку и замахнувшись, собирался бросать. Но… Высунувшийся из соседней траншеи Марк, заметив врага, рефлекторно направил на него винтовку и хотел сделать выстрел. Но за миллисекунду, к нему в голову пришла мысль стрелять в гранату, ведь таким образом он спасет Джея и Жана, находившихся рядом, в которых впились бы осколки, если средиземец бросит гранату обратно. Марк сделал выстрел, попав в его цель. Произошел взрыв, выделилось много дыма. Солдат, державший гранату, потерял руку, а его лицо и часть туловища набились осколками. Джей, быстро освободившись от нависшего над ним тела, побежал в сторону, из которой был слышен выстрел. Добравшись туда, он увидел Марка. Он лежал, истекая кровью. Один глаз был выбит осколком, а пустая глазница заполнялась кровью. - Марк… - у Джея перехватило дыхание от увиденного. - Твою мать! – выпалил подоспевший Жан...