Общественный транспорт в виде метро встретил меня огнями станции. — Да уж, прошли те времена, когда вокруг была сплошная серость. — задумчиво почесывая подбородок на эскалаторе, я услышал какой-то шум внизу крутого спуска. Стоило сосредоточиться и прислушаться к звукам. Судя по всему, на выходе с эскалатора разгорался какой-то конфликт.
— Я ещё раз повторяю, какая разница, кто использует семейное удостоверение о многодетном отцовстве? — возмущалась полноватая женщина лет тридцати, которую удерживали сотрудники транспортной безопасности. — Я мать! Мать пятерых детей! Нелюди! Ироды! Так сложно войти в положение? — она отчаянно старалась привлечь к себе внимание окружающих. И надо признать, у неё это неплохо получалось.
Люди, спускающиеся с эскалатора сбавляли шаг, и каждый старался прислушаться к конфликту. Кто-то более любопытный вообще полностью останавливался, и около центра уже даже формировался полукруг поддержки. Что уж говорить, я тоже замедлил свой шаг, прислушиваясь к её эмоциональной тираде выдаваемой всё громче и громче.
— Товарищи, да что ж это творится? — запричитала пожилая старушка. — Неужели вы не можете войти в положение многодетной матери? — Пригрозила она своей ветхой тростью мужчинам, которые удерживали нарушительницу. По-хорошему, эту трость давно следовало бы покрыть свежим слоем лака. А то и вообще заменить на новую. Потому что от таких бойких движений пожилой дамы, мне всё казалось, что трость у неё в руках просто развалится.
Легкая улыбка коснулась моих губ — Ситуация была до безобразия странной. Как и тот факт, что моё внимание привлекла трость той старушки. — Неужели они действительно не могут войти в положение женщины? Или же тут что-то другое? — потянувшись за телефоном, я проверил расписание пригородных электричек и прикинул, что до вокзала мне добираться где-то минут двадцать пять, а поезд за город отправляется только через полтора часа. — Эх, вместо того, чтобы просто ждать на станции, хоть понаблюдаю за происходящем тут. — оперевшись на стену, я прикрыл глаза и решил обдумать своё текущее положение в котором оказался. И оказался я в нем не без помощи своего некогда лучшего друга.
— Итак, что мы имеем? — прищёлкнув языком, и запрокинув голову вверх, тяжело выдохнул. — Какие-то неизвестные, возможно, комитетчики или сотрудники иных спецслужб. Вышли на наш бизнес, который был далеко не самым легальным. Вопрос, откуда им изначально стало о нём известно. И вышли они сразу на нас, или сначала только на Серёгу? — мысли стремительно пролетали в голове меняясь одна за другой. — Но что им нужно? Почему они сразу не упекли всех нас за решётку? Почему не взяли меня и взяли ли Риту? — вопросов было много, но информации, достаточной для получения всех ответов — Не хватало. — Что ж, надо ждать, тут требуются дополнительные данные. — хлопнув ладонями себя по ногам и оттолкнувшись от стены, снова обратил внимание на местную постановку, увы, но не самого качественного театра.
— Интересно, как там развивается тот скандал? — мой взгляд зацепился за то, как женщину уже вели под руки к полицейским. Сотрудники транспортной безопасности, явно довольные собой и фактическим разрешением ситуации, не оставляли ни шанса на побег этой склочной даме. Пусть та и не пыталась это совершить, но бдительность прежде всего. А люди, столь активно участвовавшие в скандале ранее, почти все уже разошлись. И мой взгляд почему-то зацепился за ту бойкую пожилую леди, у которой я и решил узнать развязку конфликта.
— Простите, можно вас на минутку? — обратился я к пожилой женщине, которая так рьяно ранее защищала права многодетных матерей. А иначе к ней обращаться и не хотелось, инстинктивно возникало желание встать по струнке.
— Ох, конечно, грех отказать столь учтивому молодому человеку. — приподняв край шляпки, старушка бегло прошлась по мне оценивающим взглядом. На вид ей самой было лет шестьдесят, но определить реальный возраст, к сожалению, совсем не удавалось. Однако интуиция кричала о том, что ей было явно больше шестидесяти лет. Особенно судя по глубоким глазам, полным многовековой мудрости, и одновременно не лишённые хитрости. Они пристально смотрели на меня, стараясь ухватывать информацию не на поверхности, а сильно глубже, словно заглядывая в саму душу. И было там ещё что-то необычное, нечто неуловимое настолько, что в моменте я совсем не знал куда себя деть от столь пристального внимания. Мне было очень неловко, а под одеждой я почувствовал как собираются мурашки на моих руках. — Что вы хотели, юноша? — чеканя каждое слово, обратилась ко мне старушка.