Повернул голову влево и вправо, оглядываясь в поисках тех, кому возможно нужна помощь со спуском на станцию. Осознал, что я единственный пассажир, вышедший из вагона, да и видимо из всего поезда. Удивившись пустой платформе, я хмыкнул — Раз никому не нужна помощь, то пойду в сторону деревни, где обычно отдыхает Рита. Хотя… идти с пустыми руками как-то не очень — кинув взгляд на экран телефона, обнаружил что на часах уже было почти восемь вечера.
Если не ошибаюсь, местный магазин работает часов до девяти. Что ж, значит успею что-то взять. Да и себе на обратный путь воды захватить надо. А то таблетки ещё на сухую жевать, ну совсем вот не было никакого желания.
Перрон был пустынен. Ни одной души не было видно в пределах ближайших ста метров. Я повернул в сторону деревни, которая носила такое же название, как и станция, и медленно побрёл, наслаждаясь красотой окружающей природы. Воздух был свежий, по-настоящему весенний, птицы пели последние песни перед наступлением ночи, и это создавало уютную и по настоящему волшебную атмосферу.
— Эх, ну что за красота вокруг, свежий воздух, птички поют. — восхищался я, переступая через корни хвойных деревьев, но резко поморщился. — И комары, с… су… существа неприятные. — не выдержал я нападок насекомых вокруг и смачно сматерился раздражённо шлёпая себя по лицу и шее, где они особенно активно атаковали в поисках пропитания.
Одежда спасала от укусов, но лицо оставалось совсем уж незащищенным. — Нет, конечно, что-то в этом есть. И Риту я понять могу. Но комары… Вот откуда они ранней весной? Всё через одно место идёт или это мне просто так "везёт"? — усмехнувшись, вспомнил, как слышал в одной из популярных телепередач, что первая положительная группа крови особенно привлекательна для комаров. Если это и правда так, то я, как обладатель этой группы, подтверждаю: они меня просто обожают.
Когда я дошёл до деревни, уже стемнело. Несмотря на то, что было едва ли десять минут девятого, темнота на округу опустилась стремительно, словно в одно мгновенье. Возникало ощущение, что если повернуть голову назад, то можно увидеть ещё стоящее на горизонте солнце, окутывающее ветвистые кроны деревьев. Но это было лишь мимолетное чувство.
Надо бы поторопиться — впереди ещё очень много дел, а день уже близился к своему завершению. С такими мыслями не заметил, как открыл дверь сельского магазина, сразу услышав над головой знакомый звук трели колокольчиков, так популярных в прошлом. Где их только не вешали. От государственных учреждений, до маленьких лавочек и забегалок. Но всё это было десятки лет назад. А сейчас это больше похоже на пережиток прошлого, и некоторый архаизм.
Внутри маленького магазина царила безлюдная тишина. Продавщица, усталая женщина лет под пятьдесят, листала что-то в телефоне, не обращая на меня никакого внимания. Вынужденно тактично кашлянув, мне всё же удалось её привлечь.
— Да, что вы хотели? — подняла она глаза от телефона, и обратилась ко мне.
Сейчас её можно было рассмотреть немного лучше. Усталая женщина, с темными кругами на глазах, и мешками под ними. Но даже так, внешне было заметно, что она старалась следить за собой и быть опрятной, как мне казалось на мой любительский взгляд. В чистой и выглаженной одежде, с аккуратной прической на голове и слабым, едва заметным маникюром на руках.
— Понимаете… — начал я не спеша. — Я приехал в гости, а как вы знаете, с пустыми руками не ходят. Могли бы дать мне какой-нибудь свежий десерт, например, тортик “Наполеон”? — вспомнив, что Рита, которая вообще сладкое не любила, могла с удовольствием съесть лишь “Наполеон”. При этом, сколько раз у неё не спрашивал, она ни разу так и не рассказала, с чем это было связано. Всегда лишь отшучиваясь на мои вопросы.
— Вот ваш торт. — поставила упаковку на стол продавщица. — Что-то ещё?
Задумавшись на минуту, я добавил: — Дайте ещё два килограмма картошки, немного петрушки и укропа, а ещё пачку сливочного масла. Увы, но я не знал, была ли у Риты хоть какая-то еда. Кушать же хотелось очень сильно, и живот уже во всю подавал сигналы тревоги.
— С вас пятьсот пятьдесят рублей. — сказала продавщица, прерывая мои размышления.
— Да, спасибо вам большое. Оплата будет картой. — Пока я доставал свой картхолдер из кармана куртки, внутри меня нечто завопило в голосину. Клянусь, что услышал там много нецензурщины, вперемешку со словами о том, какой я идиот, и разные другие проклятия, которые явно повторились не менее трёх раз.
— А, нет, извините. Оплата будет наличными. — передумал я, убирая карты обратно во внутренний карман куртки.