— Да, это они, — подтвердил Ормут, внимательно проверяя пространство своими способностями. Он шагнул внутрь, и провел пальцами по шершавой поверхности стены. Пропуская сквозь ту собственную энергию, и получая отклик, чужеродный отклик. Сама конструкция сообщала ему, что они тут не одни.
— Харперы не будут жалеть примитивов, особенно если те стали лишними в их уравнении. — произнёс он, не оборачиваясь. Голос звучал отстраненно, но в нём сквозила тревога. — А если они уже здесь, значит что-то в их плане дало трещину. И мне это совсем не нравится.
— Или пошло так, как им нужно. — Яс’са бросила последний взгляд на мертвецов и двинулась за ним, легко ступая по каменным плитам. — Мы опаздываем, Ормут.
— Я знаю. — прошептал Ормут, не открывая глаз.
Его восприятие энергии струилось по стенам, ползло вдоль потолка, скользило по уцелевшим кабелям, впитывало остаточные колебания недавних воздействий чужеродной энергии. Как слепой древний зверь, он наощупь читал то, что происходило в этом месте. И ему это совсем не нравилось.
Проход вёл их всё глубже. Узкие коридоры, пахнущие пережжённым пластиком и паленым мясом, петляли вниз, освещённые лишь дёргающимся светом аварийных панелей. Где-то в глубине хрипело оборудование, подобно умирающему зверю, не желающему покоряться.
Они двигались быстро. Бесшумно, как тени, но с напряжённой торопливостью тех, кто чувствует, что времени осталось совсем мало.
Яс’са прервала тишину:
— Слушай… — протянула она, сжав губы. Взгляд блуждал по стенам, но не находил в них ответа на молчаливый вопрос. — Мы точно правильно поступили с примитивами?
Ормут на ходу повернул голову. Его брови дернулись вверх.
— Что ты имеешь в виду?
Она на миг замялась. Потом, справившись с мимолетной слабостью, продолжила.
— Это оборудование… блокираторы, усилители, все это чертовски дорого обходится… У нас их на корабле то пара тройка штук. А тут… потратили на этих, людей. Ты ведь сам видел, как мало она понимает, как путается в простейших вещах. Это вообще стоило того?
Ормут замедлил шаг. Его глаза потемнели.
— Яс’са, — проговорил он твёрдо. — Мы – кузнецы. И если мы дали слово, то очевидно что обязаны его сдержать. Мы не предаём. Даже если перед нами – слабый. Даже если он… примитив.
— Ага. — усмехнулась она горько. — И за эту честность нас уже сколько раз чуть не вырезали под корень.
На это он смог только промолчать. Лишь пальцы скрипнули, сжимаясь в кулак.
— Эти принципы… — Ормут выдохнул. — Это наша история, которую мы несем сквозь десятки, а может и сотни тысяч циклов. Иногда они цепи, иногда якоря. Но они делают нас теми, кто мы есть.
В проходе повеяло холодом. Сквозняк, вырвавшийся из трещины в стене, пах какими-то техническими жидкостями и местными металлами. Где-то внизу что-то зашевелилось – тихо, почти неразличимо.
Яс’са не ответила сразу. Потом, покрутив на пальце кольцо, что светилось слабым бирюзовым оттенком, опять услышала голос спутника.
— К тому же, если Харперы доведут дело до конца, ни один из этих блокираторов нам не поможет. Сама же понимаешь.
— Знаю. — ответила она.
Они снова бежали вперёд, не обмениваясь словами. Коридор сужался. Панели на стенах были сорваны, из-под них торчали пучки оголённых кабелей, как звериные жилы. Сквозь пол продолжал пробиваться глухой, рваный гул
— Осталось недалеко. — произнёс Ормут, и голос его стал резче. — Я чувствую усилившуюся энергию, и эмоции… смерти.
Яс’са облизнула губы, и её зрачки на миг вытянулись в вертикальные щели. Она почувствовала боевой азарт и его предвкушение. Но в слух сказала лишь.
— Значит, скоро увидим. Живы ли примитивы. И на сколько прочны Харперы.
— Яс’са, помни зачем мы здесь. — голос Ормута был хриплым, но ровным, как если бы удерживал внутри вулкан, готовый прорваться. — Мы тут не воевать пришли. Наша цель – сорвать их планы. И вытащить прототип.
Они продолжали мчаться по коридору, усыпанному большим количеством гильз от допотопного оружия, битым стеклом, и осколками бетона.
Слева от них, в боковом отсеке, горел корпус какой-то стационарной боевой установки. Линзы на ней трещали от температуры, а рядом валялось тело бойца – безмолвное, и застывшее с яростным выражением на лице. Очевидно, что кто-то из нападающих спалил ему мозг. Яс’са даже не обернулась в ту сторону.