Пока что изменений в ней было немного. Разве что сон стал крепче, а движения чуть менее скованными. Но с учётом того, что я влил в неё всего около десятка камней, ожидать чудес было бы глупо.
Днём же я занимался собой. Особенно ждал момент, когда наконец смогу попробовать поглотить новый кристалл, тот самый, глубоко синий и задорно пульсирующий. Его энергия звала, тянула к себе, и будоражила воображение.
Я устроился у окна. За стеклом всё такая же недвижимая картина разрушенного торгового центра. Ржаво-оранжевый свет заката прорывался сквозь оконные проёмы, окрашивая всё в грязные оттенки охры. На улице ветер играл с обрывками рекламного баннера, создавая чудной и хлесткий звук.
Быстро вытащил кристалл из рюкзака и положил на ладонь. Он был одновременно и прохладным и теплым. Это очень странно ощущалось. Особенно когда закрыл глаза, собираясь впустить в себя энергию… Но это просто так не получилось, потому что тут же, конечно, вмешалась она.
— Алекс, стой! — раздалось в голове, по ощущению Вейла дёрнула за воротник изнутри черепа.
— Ты издеваешься? — вздохнул я и приоткрыл один глаз. — Вейла, клянусь, если это опять “новая гипотеза уровня божественного инсайта”, я от тебя отключусь. Без шуток. Не знаю как, но сделаю.
— О, ты не поверишь. Даже лучше! — в голосе уже звучала усмешка, и тотальное игнорирование моих угроз. — Слушай, в этот раз не просто “впитывай” энергию. Попробуй... задержать её внутри своих каналов.
Я нахмурился.
— Ты сейчас из меня хомяка делаешь? Чтобы я набрал в щёки и держал?
— О, Изнанка, Алекс. — она фыркнула. — Представь, что ты не поглощаешь энергию, а как бы “гоняешь” внутри каналов. Задерживаешь, осознанно не пускаешь глубоко в пси-центры, а держишь в переходах. Это усилит каналы, а главное – улучшит твой контроль.
Я снова посмотрел на кристалл, потом в потолок. На нём висела тонкая прядь паутины.
— Звучит так, будто сейчас из себя музыкальный инструмент делаю. Типа “играй на себе, Алекс”.
— Ну… организм и есть инструмент, только не всегда рабочий. — и тут же добавила. — Но если серьезно, ты прав, некоторую часть энергии ты потеряешь. Но в этом-то и смысл. Если сможешь направить утечку на улучшение каналов, то не просто удержишь энергию, ты заставишь её работать на тебя.
Я прислушался к её словам, чувствуя, как кристалл продолжает отзываться на мои прикосновения. За окном начали раздаваться мерные удары воды о карниз. Видимо, начался медленный дождь. Запах озона ударил в нос.
— Ладно. — я медленно вздохнул. — Только если ты меня не начнёшь называть “батарейкой”.
— Окей, будешь у меня гибридным преобразователем. — ехидно прокомментировала она. — Ты сам всё усложняешь, Алекс. Мог бы просто сделать, и не умничать…
Снова закрыл глаза, сжимая кристалл между ладоней. Энергия хлынула из него внутрь меня, и начались мои попытки быть не просто сосудом, но и проводником.
Сколько прошло времени, увы, но опять не знал. Может несколько часов. А может и целая вечность. Но когда снова открыл глаза – солнце уже накренилось за горизонт, и его алые блики залипали в пыльных оконных стеклах, словно стараясь попасть внутрь. Комната тонула в медленном закате, воздух сгущался, обволакивая всё золотистым туманом.
По лбу и спине струился пот, липкий и солоноватый. Одежда, которую я не снимал всё это время, была мокрой до последней нитки, и пахла, как если бы я ночевал на свалке под дождём. Ткань прилипала к телу, а в местах сгиба чувствовалась какая-то грязь.
— Вейла… — хрипло выдохнул я, с трудом пошевелив шеей. — Это вообще нормально?
— Абсолютно. — её голос прозвучал лениво, с лёгким зевком. — Ты провёл почти два дня, Алекс. Почти два дня в постоянной работе с энергией. Я бы удивилась, если бы ты остался свежим, как мята в рекламе жвачки.
— Два дня?! — выпрямился я слишком резко, и голова тут же закружилась. — Чёрт… я думал, максимум часов десять.
Кожа зудела, пульс бился в горле. Каждая клетка тела слезно напоминала, что контроль энергии это не прогулка.
С трудом поднявшись, оглядел комнату. У окна, на полу, в полусобранной куче каких-то тряпок сидела Аня. Она что-то разбирала, издалека похоже было на аптечку, или на коробки с едой.
— Аня? — позвал я.
Девушка вскинулась, как будто её застали за чем-то запретным. Волосы растрёпаны, капюшон съехал набок. Она торопливо поправила прядь за ухо и встала.