Третья – женщина. Среди всех гостей кабинета, она была самой молодой, но с лицом, которое трудно было запомнить. Худая, с острыми скулами. Волосы заплетены в короткую косу. На её халате виднелись следы реагентов, а на поясе болтался какой-то чехол с инструментами, больше напоминавшими хирургические. Её глаза были внимательны, слишком внимательны. Смотрели так, словно уже провели вскрытие.
— Командир, вызывали? — коротко бросил старший, тот, что в свитере. Голос сухой, чуть хрипловатый, как будто он постоянно шепчет в наушник невидимому собеседнику.
— Да, вызывал. — кивнул Марков. — Заходите, чего в дверях топчетесь.
Троица вошла внутрь. Каждый шаг их ботинок звучал иначе – пластиково, не по-военному. И пока они приближались к столу, дед инстинктивно затянулся сигаретой. Слишком внимательно они на него смотрели. Слишком... изучающе.
Марков продолжил, глядя на них.
— Знакомьтесь. Тимофей Иванович. Или просто “дед”. — он чуть кивнул в сторону пожилого мужчины, который всё ещё сидел, полуразвернувшись, ожидая, что сейчас его всё-таки спросят: “больно будет?”
— Вы будете работать вместе с ним. — добавил Марков. Тут же заметив, как у старшего из троицы чуть дрогнуло веко. А женщина на мгновение скосила взгляд на своего планшетного коллегу. И как тот, что с планшетом, наконец перестал листать – впервые за все время, пока он тут находился.
Он поднял руку, предвосхищая бурю вопросов.
— Понимаю. Звучит странно. И вы, скорее всего, хотите задать сотню вопросов. Но… — он сделал паузу. — …Тимофей Иванович – человек с особыми талантами. Талантами, которые, судя по всему, стали куда более актуальными, чем ваши графики и формулы.
— Простите, Командир… — начал мужчина в свитере. — Но можете уточнить: под "особыми" вы подразумеваете медицинский случай? Или… — он на секунду замешкался, подбирая термин. — …аномальную память? Выдающиеся знания в каких-то областях? Как вас, профессор..? — в конце перевел взгляд на пожилого мужчину, и вскинул в немом жесте брови.
Дед фыркнул.
— Выдающиеся знания… — он затянулся снова, глядя на них спокойно, без страха. — Вам что, сразу диагноз нужен? Или в банку с формалином залить?
Женщина на это чуть качнула головой. Её голос оказался мягким, почти ласковым, но в нем чувствовалась медицинская отстранённость:
— Формалина у нас не очень много… — после чего она чуть осеклась, и продолжила более миролюбиво. — Мы не с целью причинить вред. Нам важно понять, о чем именно идет речь, и как можем быть полезны друг-другу.
От слов про формалин дед хрюкнул от смеха. А как отсмеялся, начал говорить.
— Нет, ребятки, просто… ваш командир считает, что мои способности управлять деревьями… интересные. — дед решил вывалить на них сходу правду, и проследить реакцию.
Трое переглянулись, их лица были вытянуты в удивление. Им даже показалось, что сказанное пожилым мужчиной, это шутка. В комнате повисла тишина, в которой слышно было, как шипит в углу вентиляция.
Марков внимательно наблюдал за ними.
— Что ж, давайте пройдем к “оранжереи” — неожиданно сказал майор, и встал из-за стола.
Первая книгка цикла:
https://author.today/work/443078
Глава 2
Первое, на что я обратил внимание, так это на тишину.
Нет, было не просто тихо. Скорее беззвучно. Совсем. Словно кто-то отключил само время, оставив только странную вибрацию внутри костей. Воздух, если это вообще воздух – не двигался. Ни холодный, ни тёплый. Он просто был. Стоял в пространстве мертвым грузом. И всё казалось неправильным, как если бы кто-то забыл дописать реальность до конца.
Глаза неторопливо раскрывались, медленно, с усилием. Вокруг – ни стен, ни потолка, ни пола. Только бесконечное, зыбкое пространство, где наверху мерцали крошечные точки. Не то звёзды, не то лампочки, разбросанные кем-то в спешке.
Я попытался пошевелиться, тело никак не хотело слушаться, и всё проходило в замедленном виде. Абсолютно каждое движение отдавалось вязкостью.
— Хм! — в голове резко прозвучал звук, как кто-то усмехнулся с раздражением прямо у моего виска.
— Тебе не надоело? — голос был не голосом, а чем-то, что слышалось сразу внутри. Какое-то похожее чувство было тогда, когда мы общались с Вейлой. Но текущий собеседник… звучал очень сухо, а в его тоне сквозила злость с нетерпением.