Где я? Я же... взорвался. Помню контейнер, помню монстров. Потом была вспышка. А за ней… пустота.
В висках стучало, в след за этими приятными ощущениями приходила боль, по которой я так и не успел соскучиться. Значит, жив? Вроде так обычно отвечал Вейле, когда просыпался после очередной приятной встречи с потерей сознания.
— Долго ты будешь игнорировать вопросы?! — вновь прорезалось внутри, уже громче, с нарастающей яростью.
Рефлекторно голову дернуло назад, голос шел откуда-то оттуда. Или изнутри? Пространство здесь не подчинялось хоть какой-то логике. Но взгляд зацепился за нечто.
Фигура. Человекообразная, но… сбившаяся в частоты, то и дело “мелькающая”. Её явно собирали по пьяни, да ещё и из разбитых отражений. От таких мыслей у меня на лицо вылезла глупая улыбка. А фигура продолжала мерцать: то обретая форму, то рассыпаясь, как блики в луже после взрыва. И всё в ней, от позы до взгляда… напоминало… меня самого. Только какого-то другого…
— Кто ты? — вырвался из моих уст хриплый вопрос. Сейчас даже голос ощущался чуждым, настолько эта картина выбила меня из колеи.
Фигура приблизилась. Но в её движениях не было шагов, не было и других движений. Она просто “плыла”. Просто сразу стала ближе ко мне, и медленно наклонялась. В голове зияла пустота, и было не ясно где у неё глаза. Правда я все равно чувствовал, как она смотрит с таким выражением… неприятным.
Потом – резкий щелчок. Звонкий, как удар ладонью по металлу.
Следом за этом, в одно время, моя тушка дернулась вперед, следом за головой.
— Ай! — вырвалось из меня неожиданно. — Эй! Ты чего творишь?
Попытался поднять руку, но это не получилось. Попробовал напрячь мышцы, тоже, не получилось. Только глаза двигались, хаотично и беспокойно мечась по сторонам.
— Я здесь, чтобы поговорить. А ты пялишься, как глупая кукла. — голос звучал уже вблизи. Он был... многослойным. А внутри одного говорящего прятались другие. Кто-то из них звучал старше, а кто-то был более молодой, ярче, глуше.
— Ты всегда был таким? Или это только здесь у тебя разум, как мокрая бумага?
— Я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать? — выдавил из себя ответ, который казался в этой ситуации самым логичным.
— Это очевидно. И это меня раздражает ещё больше. Ты попал не туда, куда хотел. Но туда, куда должен был ещё давно. — фигура выпрямилась, и в этот момент её силуэт будто разломился на сотни бликов. От каждого расходились волны жара, холода, статики. За ними следовали приятные эманации, которые менялись на жуткие и пугающие. Сама ткань мира напрягалась рядом с существом.
Внутри чувствовался не просто страх, а некая всепоглощающая подавленность. Мысли тяжело шевелились, их придавливало каким-то прессом. Что-то внутри меня подсказывало: это не враг, иначе быть мне уже трупом. Но и не союзник, иначе зачем ему выдавать мне подзатыльники?
— Сколько ещё ты собираешься бегать от себя? — голос существа гремел уже не только в голове, но по всему пространству вокруг. Он вибрировал в воздухе, отзывался в коже, резонировал в грудной клетке. — Ты взорвал резервуар, думал, что это лучший способ справиться с монстрами? Нет, Алекс, эта была та ещё глупость. Почему ты не стал использовать силу, принадлежащую тебе по праву рождения?
Существо шагнуло ближе. Его черты становились более отчётливыми: он выглядел как… я, но в тот же момент и отличался. Мне чудилось, что глаза и его взгляд, выглядели совсем иначе. Они были более волевыми что ли, как тот, кто принимает решения, и никогда в них не сомневается. От него шло ощущение власти, силы, уверенности. Не человеческой – первородной.
— Кто ты… такой… — вырвался из моей гортани тяжелый вздох. — Почему ты похож на меня?
По всей округе начал разливаться задорный смех существа, после которого он даже вытер своими руками подобие глаз, и с жаром отозвался. — Я и есть ты. Тот, кем ты являешься на самом деле. То, что ждало момента, чтобы проснуться. Сколько раз ты звал силу? Думал о том, чтобы стать сильнее ? Стучался в стены? А теперь ты внутри неё, и не узнаёшь её облик. Смешно. Жалко. И… ожидаемо.
От его слов становилось неприятно и больно, что-то внутри меня понимало, он прав. А другая часть, наоборот, сопротивлялась. Инстинктивно хотелось отступить, но я боролся с этим чувством и смотрел существу в глаза.
— Ты не боишься. Потому что чувствуешь, что я тебе не враг. А лишь часть, та, что рвётся наружу. Та, что может управлять штормом, разрывать пустоту и наполнять её светом.