Выбрать главу

Лехонь, помешанный на бабах… Полис-вумен Атта… Адо нее Клодин… А до нее Элен, Доминик, Беатрис, Габриель, Анна-Мария, Хьюгет, Исабель… Самое невероятное – все эти подружки действительно существовали… И русский… Морис Дюфи… В легионе имя не имеет значения…

«В час или в два, – майор взглянул на часы, – мы окажемся в предполагаемом районе падения самолета. Сделав положенное число кругов, пилот высадит нас в сельве и вернется за нами через трое суток».

Проклятые земли…

Он чуть не застонал от боли…

Здесь прижились только черные рабы, вывезенные из Африки…

Сен-Жорж… Саюль… Больше никаких поселков… Район Инини – это сплошные болота… Одно дерево цветет, другое плодоносит, третье умирает, четвертое уже умерло, но продолжает стоять над гнилыми лужами, поддерживаемое лианами… Легионеры прекрасно знают, где можно спрятаться… «У тебя нет никаких документов? Совсем никаких? – спросил капрал Тардье, записывая Джека Кроуфта в Марселе. – Как тебе удалось добраться до нас?» – «Разными путями», – уклончиво ответил легионер. Но большей точности никто и не требовал. В тире и на полигоне Джек Кроуфт укладывался в необходимые секунды. Три километра пробегал за двенадцать минут. Мог, наверное, лучше, но не хотел выделяться. После сорокакилометрового пешего перехода по-пластунски преодолевал болото. А в пустом бумажнике таскал истертый на сгибах портретик Саддама. Когда в Эль-Кувейте собиралось Двенадцатое совещание Совета сотрудничества арабских государств (Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн, Катар, Оман и Ирак), именно Саддам предложил проводить все совещания в простой бедуинской палатке, чтобы ни у одного араба не возникло мысли о том, что их вожди могут быть развращены проклятой Америкой. Правда, палатку раскинули в роскошном зале дворца «Баян»… В налете на Ирак пилот Реджи Тэйт (теперь легионер Кроуфт) шел в первой волне бомбардировщиков. И был сбит одним из первых. Дохлые крысы в бомбовых воронках, наполненных тухлой водой… Пытки в отеле «Рашид», превращенном в тюрьму для военнопленных… И все же Тэйт сумел уйти из Ирака… Сам… Большой Старик не обиделся, что Кроуфт так часто путал его с козлом…

Вертолет лег на борт.

Вспененные заросли. Блеснуло озеро.

Из темных вод выступали бесчисленные островки, торчал сиреневый камыш, в такой же сиреневой дымке на юго-западе громоздились угрюмые вершины хребта Тумак-Умак. Что тут можно найти? Майор Моро всматривался в раскрывающуюся сельву. Ничего необычного… Впрочем, грифы… Они не живут стаями… Почему их так много?..

– Обойди вокруг озера! – знаком показал он пилоту.

Воздушные потоки нещадно трясли ревущую машину.

– Ближе! Еще ближе! – требовал майор. Но пилот и сам уже видел дорожку, будто кто-то на расстоянии полумили специально посшибал верхушки деревьев. – Заложи еще круг!

В этот момент вертолет подбросило.

– Уводи машину! Меняй курс!

Но пилот молчал.

Кровь.

Глава III

Развозчица смерти

Совершенно секретно.

База S1-6. Генералу Бастеру

Сэр!

22 августа в 19.30 в северном секторе полигона военный патруль в составе капрала Аустона, рядового Квайта и водителя Шора обнаружил у маскировочной загородки труп человека в изношенной форме французского Иностранного легиона. Никаких ран, но неизвестный уже минимум час (по мнению дивизионного врача, на мой взгляд, не очень компетентного) был мертв. Личный знак позволил капралу определить место службы легионера – элитный парашютный полк, расквартированный в Кайенне (Французская Гвиана). Рядом лежал индеец – лет около тридцати, волосы гладкие, черные, грязная кожа, от зубов одни корешки, одет в рубашку с оторванным воротником и в короткие штаны. Босые ноги в рубцах, подошвы зароговели, наверное, всю жизнь ходил босиком. В руках длинноствольное ружье Гиннера (калибр 1 2), без патронов. Увидев патрульных, индеец (он был еще жив) без всякого выражения произнес: «Даго?» Так называют испанцев и португальцев в бассейне реки Ориноко. Через семь минут после этого индеец скончался. Подозреваю, что ему не была вовремя оказана помощь. Капрал Аустон был так напуган тем, что на вверенной ему части закрытого полигона оказались неизвестные, что не вызвал сразу военных медиков. На обожженной, сильно закопченной пластиковой бочке, валявшейся рядом с трупами, я разобрал слово по-русски: химкомбинат. В карманах индейца и легионера обнаружены обрывки пушистой сухой травы и несколько корешков.

Дознание, проведенное среди расквартированных в части танкистов и сотрудников охраны, выявило многочисленные нарушения служебной дисциплины. Неумеренное хвастовство, расшатанная дисциплина, невежество рядовых поразительны. Даже офицеры в ответ на задаваемые им вопросы плетут что угодно. А ведь именно в этом секторе у той же маскировочной загородки пропал 12 июля танк Шеридан М 551 вместе с экипажем.

К настоящему времени все патрули заменены новыми, усилена охрана полигона. Выяснено, что северный сектор полигона давно уже пользуется у танкистов дурной славой. Однажды там якобы нашли труп прекрасной женщины. Никаких доказательств такой дикой находки не существует, однако рядовой Касси (допрошен) видел ее собственными глазами. У неизвестной были розовые щеки, а одежда издавала аромат полевых цветов. В руках погибшая держала особенную книгу – якобы на металлических листах с поющим птичьим шрифтом (данный факт ничем не подтвержден). Предполагаемое содержание книги (по словам рядового Касси) – изложение принципов личного бессмертия. Благодаря каким-то там неслыханным опытам, самые обыкновенные мотыльки вместо нескольких часов получают возможность жить месяцами. Разумеется, эти сведения можно было бы считать выдающимися, если бы при дальнейшем допросе не выяснилось, что рядовой Касси придумал вышеуказанную историю у стойки бара «Sissi», когда (так он выразился), ему пришлось «расшевеливать этих дур-медсестер» из обслуживающего полк санитарного подразделения.

Майор Моро

РЕЗОЛЮЦИЯ: Майору Моро – продолжить расследование. Рядового Касси отправить на полное психиатрическое обследование. Виновных в распространении нелепых слухов – наказать. Все данные по делу о пропавшем танке и появляющихся на полигоне трупах или предметах докладывать.

Генерал Бастер

16 ноября 1999 года. Французская Гвиана. Инини

Влажная листва, колючки, гнилые рытвины.

Солнечный свет не доходил до земли – влажной, размытой, заиленной.

Деревья в наклон, будто изнемогали под тяжестью колючих лиан, со стволов сползали обрывки коры. Папоротники, протухшие лужи. Влажная вонючая грязь под ногами пузырилась, отравляя воздух мертвыми газами. Но все же это была тропа.

– Иматака, – развернул карту майор. – Мы следуем параллельно Иматаке?

– Не уверен, – капрал сверил направление с компасом. – Часть рек здесь существует только в сезон дождей. Я не могу определиться точнее.

– Но вот озеро. Мы видели его с воздуха.

– Озера здесь тоже часто меняют месторасположение.

– А Канети? Тоже временная река?

– Ну да. Вот ее пунктир.

– А Канти?

– Болото.

– А Сеуни?

– Болото.

– Что за дьявол? Не может быть, чтобы вся страна была покрыта болотами.

– В Гвиане может быть и не такое, – капрал еще раз мрачно оглядел легионеров.

Здесь были все, кроме Зеппа и Коффи. Пилот погиб, осколок ракеты попал ему в голову. А Зепп просто не успел выпрыгнуть из упавшего вертолета. Может, его захлестнуло ремнем, может, он промедлил, потерял время. В зловонную пучину легионер и мертвый пилот ушли вместе. А Коффи сейчас просто шел замыкающим – устанавливал на тропе заградительные мины.