— Да! Полностью! — с жаром воскликнул Збышек. — Знаешь, твои слова — они просто, ну-у… Что-то перевернули во мне! Я осознал, что вел себя как последний эгоист, не принимая в расчет чувств Адриадакис… Мы ведь товарищи по борьбе, а это самое главное…
— Правильно. Так и есть. Все мы учимся на своих ошибках, Пшелвдупский.
— Да! — подхватил Збышек. — И знаешь… Я хотел сказать тебе спасибо! Огромное! Ведь если б не ты, я так бы и остался… Ну-у… этим…
— Я просто подтолкнул тебя в нужном направлении, — пожал плечиками Адорабль; лихорадочный энтузиазм Збышека поверг его в легкое недоумение. — В основном ты все понял сам. Учись, парень, работай над собой — и как знать, возможно, однажды жизнь повернется к тебе светлым полужопием… Э-э… — взгляд младенца остановился; что-то в сказанной им фразе было не так, а он обожал абсолютную точность формулировок.
— И я хочу, чтоб ты знал: мое предложение, конечно же, остается в силе! — Збышек заговорщически понизил голос. — Ну, насчет расслабления…
— Вот как? Дай сигаретку!
Пшелвдупский с готовностью выхватил пачку.
— Тяжелая выдалась неделька… — обронил Адорабль, выпустив к потолку тонкую струйку дыма.
— Уж я думаю! — поддакнул Збышек. — Сам устал как собака… Но, по крайней мере, с некоторыми проблемами разобрался. Думаю, в руководстве медицинской гильдии придется сделать перестановку кадров, кое-кого отправить на пенсию… Я ведь могу распорядиться?
— Конечно, ты же теперь представитель городской администрации! Ты даже арестовать кого-нибудь можешь и расстрелять без суда и следствия… Хотя, конечно, лучше обходиться без крайностей… Но если твои действия попытаются саботировать — будь тверд, понял?!
— Да, конечно… А знаешь, этой ночью я хочу отдохнуть от дел, — признался Пшелвдупский. — Немножко развеяться, сменить обстановку… Хочу сходить в стриптиз-бар.
— В Аристопале есть стриптиз-бары?! — удивился Адорабль. — Не знал, надо же… Во везет некоторым!
— Я ни разу в таких местах не был! — стыдливым шепотом поведал Збышек. — Ну… Хочу исправить пробел в образовании. Там, говорят, такие девочки… Такое вытворяют…
Вундеркинд состроил угрюмую рожицу.
— Не сыпь мне соль на раны…
— На раны? — вскинул белесые бровки Збышек. — Тебе? О чем ты?
— О чем, о чем… Будто не понимаешь… Я тоже хочу позырить на баб!
— О… Ну… Э-э…
— Если я выгляжу как младенец, это еще не значит, что я младенец! — пробурчал Адорабль. — А некоторые имеют нахальство жаловаться на свою жизнь — тяжело им, видите ли…
— Так хочешь, я возьму тебя с собой?
Глазки вундеркинда на миг вспыхнули радостью, но тут же потухли.
— Хорхе не позволит… Да еще бабки…
— Хм… — задумался Пшелвдупский. — А ты не можешь услать их всех с каким-нибудь поручением? Часика этак на три? Нам хватит…
— На три-и… Ну, не знаю… Разве что на час-полтора… — Младенец в задумчивости выпятил губу. — Говоришь, сегодня ночью? Гм…
— Ни за что не поверю, что твой гениальный мозг не справится с этой задачей! — воскликнул Збышек.
— Поменьше пафоса, Пшелвдупский. Вот что: ты сможешь подогнать к воротам Термитника паромобиль?
К тому моменту, как заходящее солнце окрасило небосвод в розовые тона, все было готово. Медицинская карета под парами стояла в нескольких метрах от рва. Збышек покинул Термитник, неся в руках здоровенную корзину.
— Чего там у тебя? — без особого интереса спросил Лю, дежуривший в этот час у ворот.
— Грязное белье, — пробормотал Пшелвдупский. — Давно пора устроить здесь собственную прачечную…
Лю поправил ремень ракетомета и зевнул.
— Слышь, фельдшер, про птичек ничего нового не слышно? Будем мы их зачищать или нет?
— Не будем, успокойся… Кван с ними как-то договорился: они не трогают нас, мы не трогаем их, такой расклад.
— Ну и ладно, — пожал плечами Лю. — Не больно-то и хотелось…
Збышек погрузил корзину, уселся за рычаги и покатил. Спустя несколько минут в заднем отсеке паромобиля что-то закопошилось, и голос Адорабля глухо спросил из-под тряпок:
— Ну что, получилось? Никто не заметил?
— Получилось, — бросил Збышек. — Даже проще, чем я предполагал.
— Сверток под одеялом не вызовет подозрений, во всяком случае, еще несколько часов, — хихикнул вундеркинд. — А если нам немножечко повезет, об этой моей отлучке вообще никто не узнает… Хм, мы ведь можем превратить это в маленькую традицию, почему нет? Что скажешь, Пшелвдупский?
— Давай не будем загадывать так далеко…
— Ладно… Скоро там?
— Минут через сорок доберемся.