У Адорабля перехватило дыхание. «Сатори» было столь мощным и неожиданным, что он едва не обделался — слава богу, все лишнее вышло из организма перед самым похищением.
«Ну конечно, как я раньше не понял очевидного! С кем крутил какие-то темные махинации душка Альбэр? Чья «семья» — единственная из всех — практически не пострадала от полицейского произвола чертах? Кто способен в должной мере оценить мои таланты гипнотизера и принудить работать на себя? Пшелвдупский, гнида… Ты нашел-таки возможность воплотить в жизнь свои параноидальные замыслы… Ну погоди, дай мне только выбраться отсюда!»
Тени оставалось все меньше. Адорабль отполз к самой стенке и сел, прислонившись спиной к бревнам. Так, значит, «люди-пауки»… Что он знает о них? Пожалуй, немногим больше, чем простой обыватель. В отличие от прочих преступных кланов, этот не имел собственной резиденции, а члены его были настолько хорошо законспирированы, что ничем не отличались от простых горожан. «Пауком» мог оказаться абсолютно любой… «Не здесь ли кроется секрет их удачливости? Люди боятся рассуждать на эту тему, отсюда и своеобразное табу… О-хо-хо, положение невеселое… Мои ребята прошибут любые стены и скрутят в бараний рог кого угодно; но для этого им надо видеть врага… Хватит кому-нибудь ума заподозрить Збышека? Ох, вряд ли… Разве что Адриадакис, но ее сейчас нет…»
А что если его верная помощница тоже попала в ловчие сети мерзавцев?! Младенец судорожно вздохнул. «Нет, нет, это уже паранойя… Но дела плохи, как ни крути. «Люди-пауки» не выпустят меня никогда, таков уж их стиль… А воздействие гипноза будет постепенно сходить на нет. Уже через месяц мои ребята решат, что у них есть более насущные проблемы, чем искать бесследно исчезнувшее Дитя Нации… Одно хорошо: умереть прямо сейчас от ожогов мне не дадут… Если я рассуждал верно, конечно». Адорабль подобрал ноги: солнечное пятно подобралось уже вплотную. «Минут десять, пятнадцать от силы — и я узнаю, прав я был или нет».
Стрелки часов двигались неумолимо. Гаргулов лежал на топчане, заложив руки за голову, и мрачно смотрел в потолок. Костя с Мариксом ушли в половину первого — обеспокоенный лейтенант не находил себе места. «Если наша разведчица попалась, оставаться здесь небезопасно… Хотя — семь бед, один ответ».
— Они возвращаются, — сообщила Ласса. — Выяснить ничего не удалось.
Девочка сидела, закрыв глаза, с отрешенным выражением лица — поддерживала телепатическую связь с братом и время от времени сообщала новости.
— Плохо! — вздохнул капитан. — Значит, еще и ее выручать… В придачу к батьке вашему.
— Короче, Саныч, придется нам заняться подводным плаванием, — невесело сообщил лейтенант, вернувшись. — Блин… Ни разу с аквалангом не нырял. А ты?
— Мне доводилось…
— Акваланги слишком громоздки, — покачал головой Марикс. — Мы с сестрой изготовим легкое и удобное оборудование. Давайте думать, что еще понадобится.