— Может, попозже… Мне надо найти Адорабля… И вообще, разузнать, что здесь происходит, — улыбнулась девушка.
— Только знаешь, давай сперва Дурко из багажника достанем? — предложил Сан Саныч лейтенанту. — А то мало ли что…
— Думаешь, сбежит? — хмыкнул Костя. — По-моему, Господин Высокое Небо его как следует загипнотизировал, или как там это называется… Я даже удивился, когда грузил: твердый, как деревяшка!
— А вдруг оттает? — ухмыльнулся Гаргулов. — Лови его потом незнамо где… Он же, сука, Неуловимый!
Покуда милиционеры вытаскивали Неуловимого Джо, буквально свалившегося им на головы, Адриадакис принялась расспрашивать знакомых. Новость об исчезновении Адорабля ошеломила ее: девушка снова и снова тормошила Хорхе, требуя подробности, — но испанец знал не больше прочих. Збышек, улучив момент, шепнул ей на ухо: «Надо поговорить, дело есть».
— Какое еще дело, Збыш… — отмахнулась было Адриадакис, однако Пшелвдупский смотрел на нее столь многозначительно, что девушка сдалась.
— Ну ладно, что там у тебя…
— Не при всех! — понизил голос Пшелвдупский. — Видишь медицинскую карету, ту, что на пару? Залезай в кабину…
Пребывающая в расстроенных чувствах Адриадакис забралась внутрь.
— Ну, я слушаю…
— Привет тебе от Адорабля! — многозначительно прошептал Збышек.
— Что?! Ты… Так ты знаешь, где он?! — В голосе девушки тревога смешивалась с облегчением. — Что с ним случилось?!
— Э… Ну да. Вроде того, — уклончиво отвечал поляк. — С ним все в порядке… Он просил меня встретить тебя и доставить по одному адресу… Думаю, у него есть какой-то план.
— Проклятье! Знал бы ты, как мне надоели его планы и интриги! — Адриадакис в сердцах стукнула кулачком по рулевому колесу. — Почему нельзя было по-человечески…
— Ну пожалуйста! Понимаешь, он очень просил! Говорил, это страшно важно… — Збышек избегал встречаться с девушкой глазами. — Он все объяснит, я уверен!
— Да уж, он объяснит! Ну хорошо, подожди — я сейчас…
Адриадакис хотела было открыть дверцу, но Пшелвдупский с неожиданным проворством схватил ее за руку.
— Нет! Ты что! Он просил — по возможности, незаметно от всех… Только ты, он специально просил! Говорил, это очень важно!
Девушка несколько мгновений колебалась. На лбу Збышека выступили капельки пота.
— Ладно, поехали… — хмуро бросила Адриадакис. — И знаешь что, Збыш? Я подчиняюсь такой вот «просьбе» последний раз! Хватит уже использовать меня втемную… Если он и дальше хочет продолжать в таком духе — нам придется расстаться!
— Ты серьезно? — удивился Пшелвдупский.
— Более чем!
Согласно распоряжению Хорхе, один из припаркованных возле Термитника паромобилей всегда должен был поддерживать в котле давление — на случай, если понадобится срочно куда-нибудь мчаться. Поэтому медицинская карета тронулась с места практически сразу. Несколько повстанцев проводили ее удивленными взглядами, но никто не подбежал узнать, в чем же тут дело. Отъехав немного от Термитника, Збышек прибавил пару.
— Ну, и куда ты меня везешь? — поинтересовалась Адриадакис.
— К себе домой… Так просил Адорабль, — добавил Пшелвдупский.
— Это далеко?
— Не очень… Расскажи пока о ваших приключениях. Как вышло, что ты оказалась в компании с этими… В смысле, с самим Господином Высокое Небо?
— Ну, все началось с того, что вы сбили аэроплан…
Збышек слушал молча, крепко сжимая руль. На лице его то и дело проступало выражение отчаянной решимости. Адриадакис отвлеклась от рассказа всего единожды: когда навстречу паромобилю по улице промчалась чертаха. На спине ее восседал тощий подросток, одетый по-ночному, то есть без шляпы и перчаток. Темные волосы мальчишки трепал ветер: судя по всему, он был в полном восторге от происходящего.
— Ого! Это что же, нам удалось заключить с герцоговыми птичками союз?! — удивилась девушка.
— Насколько знаю, у нас пока просто перемирие… — Збышек недоуменно пожал плечами.
— Похоже, они направляются в сторону Термитника…
— Похоже… Ну, вернемся — узнаем.
Крохотная квартирка фельдшера располагалась в одном из старых домов. Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Збышек зажег керосиновую лампу. Адриадакис осмотрелась. Низкий топчан, стол, заваленный бумагами вперемешку с медицинскими инструментами, книжные полки, уставленные специальной литературой, — обиталище скорее одинокого студента, чем высокопоставленного представителя городской администрации…