Темноволосая девушка заняла место ушедшей толстухи. Вот уж у кого с фигурой был полный порядок! Простыней эта красотка не озаботилась, так что ее безупречные формы были открыты завистливым взглядам всех присутствовавших в бане дам. «Интересно, откуда такая взялась? Нездешняя, это сразу видно; лицо, словно у фотомоделей из заграничных журналов… И взгляд такой, блядский… Мужики небось слюной исходят — еще бы, экая фифа!» Натаха вздохнула. Не то чтобы она считала себя обделенной вниманием противоположного пола — просто хороших, стоящих мужиков все как-то не попадалось. Веселые и безбашенные ухажеры хороши в двадцать лет; в двадцать восемь душа требует некоей стабильности, уверенности в завтрашнем дне… «Фимочку, как пить дать, Райка-змея окрутит! Они ж работают вместе, о чем тут говорить — корпоративки, Новый год, все дела… А потом — раз! Дорогой, у меня для тебя сюрприз… И готово дело. Плавали, знаем, как это делается… Не-ет. Фимка — отрезанный ломоть, да и хитрожопый больно, за таким потом глаз да глаз… Надо с Костиком подсуетиться. Милиционер — это не главбух, так-то оно так… Да и фамилия у него, конечно… Крольчихой задразнят… Ну и пусть! Мало ли что люди болтают… Мужик-то какой! Непьющий… Книжки, вон, всякие читает — Ксюха-почтальонша говорит, почти каждый месяц приходят ему… А ведь сама Ксюха та еще штучка, да… Разведенка, вдова соломенная… Не умыкнула бы парня-то из-под носа! Мужчины — они наивные, ну прям дети… Только с членами».
Красотка покинула парилку и устремилась в бассейн. На глазах у Натахи она проделывала это уже раз пять: то ли не могла долго выдержать пар, то ли ловила особый кайф от контраста температур. Натаха последовала ее примеру — и с легким визгом окунулась в ледяную воду. Виски сразу заломило. Выбравшись из голубой хлорированной купели и по-быстрому ополоснувшись под жиденьким душем, Натаха оделась и глянула на часы. До начала дискотеки еще было время: ровно столько, чтобы успеть как следует накраситься, забежать на почту за некоей бандеролькой и всласть потрындеть с закадычной подругой Тонечкой.
Клуб в Мгле открыли совсем недавно, и модным местечком он стал моментально — по той простой причине, что с развлечениями здесь было туго.
В этот вечер, как обычно, зажигал диджей Компрессор. За мощным прозвищем скрывался усыпанный веснушками лопоухий недоросль, каким-то хитрым макаром избежавший отправки в армию и теперь подвизавшийся в роли массовика-затейника. Слегка разомлевшая после бани Натаха потягивала у стойки обманчиво-слабенький коктейль, оценивающе рассматривая собравшуюся публику и вполуха слушая Тонечку.
— И ты представляешь, она такая говорит мне: «Вот умру — делай что хочешь». Это что ж получается, мне до старости так вот мучиться? Не, ну ты представь: нам с Сергунькой даже не уединиться толком: у него своя грымза дома…
— Угу. Ага. А ты что? — поддакивала Натаха.
Взгляд ее выцепил среди танцующих черноволосую дамочку, ту самую, что соседствовала с ней в бане. Красотка, очевидно, была здесь в первый раз — в ее движениях угадывалась легкая неуверенность.
— Лапа, извини… Ты не знаешь, кто это такая? — вполголоса поинтересовалась Натаха, вклинившись в Тонечкино стрекотание.
— Эта? Не, не знаю… Я ее на Железнодорожной видела вчера… Вроде точно ее. Она еще с коляской была. А что?
— Нет, ничего… Так.
— Эх, Наташк, вот бы нам ее данные… — словно подслушав мысли подруги, тихонько вздохнула Тонечка.
— Ну, мы с тобой и так богини! — выпятила грудь Натаха. — Скажешь, нет?
— Еще стаканчик-другой, и я с тобой соглашусь…
— Легко… Бармен!
После второго стаканчика по жилам побежало приятное тепло. Все присутствующие стали казаться добрыми друзьями, да и количество симпатичных мужчин вокруг как-то незаметно увеличилось. Миниатюрная Тонечка, допив коктейль, звучно брякнула донышком о стойку и решительно спрыгнула с высокого табурета.
— Натк, хватит сидеть! Пойдем, вздрогнем сиськами — а то мужики че-т квелые сегодня, не пристают совсем…