— Надо бы и ребятам чего-нибудь взять…
— Возьмем, — вздохнула Адриадакис. — Правда, денег у меня совсем мало, а ведь еще надо будет договориться с лодочниками…
— Дети обещали, гм… Сделать деньги из пластилита. Если у них получится, проблема будет решена.
— Эти серые брусочки, что я достала со дна, действительно такие ценные?
— Вроде того… — Сан Саныч замялся: поверить в то, что похожая на оконную замазку масса может стать чем угодно, ему самому было сложно.
С местными, аристопальскими контрабандистами решено было не связываться: Адриадакис опасалась нежелательных встреч. По словам девушки, в паре дней пути вверх по течению имелся небольшой поселок. Там жили по преимуществу те, кто не смог ужиться под властью великого эгоиста. «В поселок частенько захаживают незаконные торговцы; наверняка сговоритесь и найдете попутчиков в Джеппу… Для чего бы вам туда ни требовалось». Подходящую лодку искали довольно долго: рыбаки, стоило им узнать пункт назначения, чесали затылки и отказывались… Наконец, Гаргулов заметил еще одну «джонко-гондолу». Лодочник безмятежно покуривал трубку и, казалось, наслаждался ролью бездельника.
— На выселки? — флегматично переспросил он. — И сколько вас?
— Муж мой… И дети, двое их… Ну, и мы с мужниным братом… — Адриадакис легко и непринужденно превратила их пеструю компанию в семейство.
— Решили, значит, податься в Дебри? Дело ваше… Двадцать монет с носа.
— Сколько?! — возмущенно взвилась девушка. — Почему так дорого?!
— Я вас силком не тяну. Другие берут дешевле, — лениво бросил лодочник.
— Да если б хоть кто-то из них согласился! Но двадцать монет — это…
— Постреливают в верховьях… Им своя шкура дороже.
— А ты, значит, не боишься? — хмыкнул Сан Саныч. — Что так?
— А мне по фигу, — все тем же меланхоличным тоном отозвался хозяин лодки. — Мне все по фигу, если честно… Кроме денег.
— Оно и видно! — сердито фыркнула девушка. — Двадцать монет, это ж надо! За что мы должны платить такие деньжиши?!
— За проезд.
Адриадакис, кипя негодованием, развернулась и хотела уже уйти, но Гаргулов придержал ее за локоть.
— Не спеши, давай хоть поторгуемся!
Но сбавить «бомбила» отказался категорически.
— Я не люблю людей, — невозмутимо пояснил он причину своей жадности. — Не вас конкретно, вообще всех. Деньги помогают мне как-то мириться с их существованием…
— Ну и фрукт! — пробурчал, сдаваясь, Сан Саныч. — Такая наглость мне даже чем-то нравится… Адриадакис, сколько у нас при себе? Хватит заплатить этому пройдохе?
Гаргулов опасался, что хозяин лодки в последний момент откажется: сам он крепко подумал бы, стоит ли везти неизвестно кого ночью, да еще далеко за пределы города… К счастью, лодочник и впрямь оказался пофигистом. Девушка, устроившись на носу, безошибочно указывала курс, и вскоре лодка уткнулась носом в островок. Капитан с лейтенантом принялись укладывать груз, меж тем Марикс и Ласса, улучив момент, протащили на борт банку с головой Фигассэ. Мерзкий трофей никуда не делся и даже не пострадал при крушении — на что Гаргулов втайне надеялся. Адриадакис подняла его со дна наравне с прочими вещами. Тронулись в путь. Девушка задремала, ее голова стала клониться Косте на плечо. Дельта вскоре осталась позади, мимо проплывали темные берега. Кормовой фонарь отбрасывал оранжевые блики на воду, большущие черные бабочки стукались о промасленную бумагу, шуршали бархатными крыльями…
— Цан-Цан! Почти рассвет! — Адриадакис осторожно трясла капитана за плечо.
— Здоров ты дрыхнуть, Саныч! Шапку надевай, солнце башка напечет — совсем мертвый будешь…
Капитан, кряхтя, сел. Светало. Над рекой стоял густой туман. Лодка уткнулась в полосу прибрежного ила и замерла в неподвижности.
— Почему остановка? — хриплым со сна голосом спросил капитан.
— Хозяин задрых, — вполголоса пояснил Костя. — Когда, грит, проснусь — тогда и поплывем дальше…
Из-под навеса действительно раздавалось негромкое похрапывание.
— Вот засранец… А может, ну его на фиг? Что мы, на веслах не ходили, что ли?
— Я уже предлагал… Адриадакис говорит, здесь рукава всякие, протоки, петли — мы в жизнь нужного места не найдем.