— Брешет небось…
— Ну, зачем ты так.
Спать уже не хотелось. Этот день выдался серым — впервые с тех пор, как Гаргулов сошел с поезда. Жемчужная пелена затянула небеса, но облегчения это не принесло, напротив: жара стояла страшенная, и к ней еще добавилась влажность. Одежда неприятно липла к телу, вуаль щекотала лицо. Раздеться, однако, не представлялось возможным: Адриадакис предупредила, что «белая погода» особенно коварна. Ультрафиолет проникал сквозь облака, и обгореть можно было запросто. Как только рассвело окончательно, девушка полезла в реку.
— Не переношу эту духоту, — призналась она. — Такие дни я вообще предпочитаю проводить в воде, почти не выныривая на поверхность.
— И часто здесь подобное? — полюбопытствовал Костя.
— Как правило, неделя-другая, во время смены сезонов… — Воды сомкнулись над головой Адриадакис.
Лейтенант тихонько хмыкнул.
— Странная у нас команда подобралась, не находишь, Саныч? Девушка-амфибия, два мента и парочка юных волшебников с непомерным самомнением… Кстати, чем это они занимаются?
Марикс и Ласса вытащили из корзины банку с головой злосчастного Фигассэ и проделывали с ней какие-то манипуляции. Заинтересовавшийся Гаргулов хотел было подойти ближе, но некая сила мягко остановила его: отпрыски Господина Высокое Небо давали понять, чтоб им не мешали.
— Похоже, Кость, придется нам с тобой подыскивать другую работу! — вздохнул Сан Саныч. — Мы ведь даже объяснить внятно не сможем, где пропадали все это время и чем занимались.
— Да уж! — хмыкнул лейтенант. — В психушку только так закроют… Теперь я понимаю, почему ты мне ничего рассказывать не хотел!
— То-то и оно…
— Но постой… Выходит, Дурко нам теперь ловить вроде как и ни к чему? — почесал затылок Костя. — И вообще вся эта история…
— С одной стороны, да, — кивнул Гаргулов. — Но раз уж взялись, дело до конца довести стоит, как считаешь? Детишкам поможем, хоть и противные они донельзя…
— Базара нет, надо… — Костя бросил задумчивый взгляд на речную гладь. — Ну, а потом что?
— До «потом» еще дожить надо! — хохотнул Гаргулов. — Давай, Кость, разбираться с проблемами по мере их поступления. Не думаю, что выручить ихнего папашку, — тут капитан кивнул на детей, — из подводной тюрьмы будет так уж легко.
— Кстати, а кто ихняя мамашка? — поинтересовался Костя. — Чтот-то я о ней ничего не слышал…
Слух у отпрысков Господина Высокое Небо был отменным.
— Неужели ты думаешь, что Господин Высокое Небо доверил бы процесс рождения и воспитания своих отпрысков какой-то самке?! — Марикс говорил в полный голос, нимало не заботясь о спящем лодочнике. — Он создал нас сам — тщательно и скрупулезно, следуя заранее обдуманному плану; и результат, как ты можешь видеть, намного превосходит вас, жертв хаотичного биологического процесса… Мы с сестрой совершенны.
— Клоны, — хмыкнул Костя. — Мечта безумных ученых.
— А потише нельзя? — спросил Гаргулов. — Если пофигист этот вас услышит, плакала наша легенда…
— Он спит… И потом, нам все равно придется чистить ему память.
— Маленькие чудовища! — буркнул Сан Саныч.
Впрочем, капитан сознавал, что в действиях Марикса и Лассы был определенный резон: отвратительный младенец наверняка догадается в конце концов, куда они подевались, и примет меры к розыску.
Адорабль возлежал на роскошной кровати с балдахином, ранее принадлежавшей вороньему герцогу, и неспешно потягивал из бутылочки. Внутри было подогретое молоко. Как ни уговаривал он своих нянек добавить в него капельку-другую ликера, ничего не вышло… Вот ведь незадача: стоит загипнотизировать кого-нибудь, как новоявленные союзники тут же начинают трястись над его здоровьем… Сквозь стену доносились раскатистые звуки: Степановна храпела во сне, словно вгрызающаяся в плотную древесину дисковая пила. Пока старушенции отдыхали, его охрану обеспечивали люди Хорхе. Тоже неплохо, конечно; но «бабки-индиго» оказались практически идеальными бодигардами: от их внимания не ускользало ничего. Правда, отпрысков Господина Высокое Небо это все равно не остановило… Ну что ж, проигранное сражение — это еще не проигранная война! Когда они встретятся снова, он будет готов преподнести маленьким эгоистам парочку весьма неприятных сюрпризов.
— И вообще: человек, не совершающий ошибок, по меньшей мере подозрителен! — пробормотал вундеркинд, оторвавшись на миг от соски. — Эх… Где там Адриадакис с ее тетрадкой? Это ж готовый афоризм, только записать…