После завтрака две девушки начали разворачивать грузовую стрелу на шкафуте левого борта и готовить какие-то снасти. Вроде рыболовные, только это что за рыбка должна быть, что крючок к тонкой цепи прикреплен, а леска из толстого, плетеного капронового шнура толщиной миллиметров восемнадцать-двадцать сделана?
Тем временем девицы, не обращая внимания на наше любопытство, прицепили в качестве грузила здоровенный шлакоблок. Нацепили на крючок ( нехилый такой крючочек, размером где-то 300X160 миллиметров и толщиной около восьми ) здоровый кус мяса , они начали стравливать эту снасть за борт приостановившегося катера.
Впрочем, сами девушки тоже были весьма достойны пристального внимания. Сильные, стройные, точеные фигурки, в коротких шортах и обтягивающих тельняшках, радовали взгляд любого нормального мужчины. Красивые и сильные руки, очень сильные и красивые плечи, длинные загорелые, и опять сильные ноги. Красивый живот и красивые бедра, не девчонки, а заглядение. Не неженки, не полудохлые модельки, а настоящие амазонки с пистолетами вместо луков. А третья сестричка стояла за носовым Браунингом, страхуя сестер.
Жужжала лебедка, стравливая вниз снасть. Глубоко они рыбку ловить собрались. Вот веревка замерла и обвисла. Одна из девиц, которая механик, включила передачу на лебедке и обтянула снасть, села рядом с сестрой на спасательный плотик и стала ждать.
Минут через пятнадцать стрелу резко дернуло в сторону. Девчонки подскочили, и механик включила электродвигатель. Загудел редуктор лебедки, вытягивая снасть. Длинная веревка натянулась, дернулась в сторону от катера. Девицы спокойно, без особого азарта, следили за веревкой. Спустился с мостика шкипер с длинной трубой из нержавейки с каким-то крючком на конце. Пропустив через этот крючок петлю из тонкого стального троса, шкипер стал ждать. Впрочем, ожидание длилось недолго, и вскоре из глубины показалась большая туша.
-Черепахозаврик. Хороший сегодня, кило на двести, - шкипер опустил петля в воду. Капроновый шнур подтягивал здоровую черепаху, вяло машущую лапами-ластами. Цепь-поводок торчала из массивного клюва, который был у черепахи вместо рта. Длинная толстая и гибкая шея отличала эту черепаху от сухопутной. Крючок пробил шею, выйдя наружу сверху около позвонков.
Когда эта животина оказалась под бортом, шкипер аккуратно, обходя задние ласты, надел петлю черепахе на панцирь туда, где образовывалась этакая впадина перед передними ластами, и затянул петлю. Потом включил вторую лебедку, и черепаху начал поднимать из воды.
Здоровенная черепаха повисла в полуметре от воды, с повисших задних лап лилась вода.
-Петр, держи,- Павел подал брату мосинскую винтовку. Тот взял трехлинейку, передернул затвор, прицелился в голову черепахе и выстрелил. Пуля пробила надглазие, рванула голову зверя. Черепаха несколько раз конвульсивно дернулась, и затихла. Стекающая с нее вода окрасилась в кранный цвет.
-Все, ласты откинул. Так, Лера, Полина, заводите тушу на палубу, начинайте разделывать. Парни, будете таскать ящики с мясом в холодильник,- шкипер поставил винтовку на предохранитель, и пошел на мостик.
Через пять минут туша черепахи лежала на левом шкафуте, дизель опять забубнил под палубой, и катерок снова побежал на юг.
-Так, парни, кто из вас скотину разделывал?- Полина (девушки все-таки нам представились, после чего Лера побежала в машинное отделение), дернула заводной шнур бензопилы. Потом разрезала панцирь черепахи пополам.
Следующие два часа были хлопотными и грязными. Над катером кружились противно горланящие чайки, дерущиеся за сбрасываемые за борт потроха, шкуру и сухожилия. Панцирь черепахи был ободран от шкуры и отнесен в морозильник, к мясу этой животины. Его отвезут в Береговой и сдадут в какую-то контору за довольно дорого. Мясом был забит весь холодильник, и весьма внушительная часть жарилась на камбузе в большом котле с оливковым маслом.
Смыв с палубы всю кровь, умывшись сами, мы пошли на восхитительный запах жареного мяса. В столовой на столе на большом блюде, источая этот аромат, лежала жареная черепашатина. Рядом лежала гора порезанного крупными кусками хлеба, стояла соль и перец. В большой тарелке лежал порезанный кольцами лук.