-Вперед, на сгоревшие земли. Аккуратно, не подожгите машины!- передние грузовики свернули с дороги и поехали по еще не потухшей до конца земле.- Василь, пробей дорогу!
-Есть, тащ майор,- весело ответили в колонке рации.
Из конца колонны по обочине вперед рванул броневик, обогнал всех и начал проламывать проезд в гаснущих кустах. За ним ехали тяжелые грузовики, потом мы. А сзади догоняла стена огня.
В одном из грузовиков ревели и бились о доски бортов верблюды, в другом орали и бросались на прутья клеток очумевшие от страха тигры. В доступном эфире стоял крик и матюки, кто-то читал молитву. Дым застил все вокруг, ехали как в густом, едком и горячем тумане. С боков изредка коротко вспыхивали недогоревшие деревца.
Но наконец, мы все сумели отъехать от дороги, а пламя с этой стороны дороги от нашего пала ушло далеко вперед. Пожар обогнул выгоревшие земли и ушел дальше. Колонна остановилась на черной от пепла, горячей земле. У большинства грузовиков тлели тенты, которые сейчас тушили циркачи. Да и Газелям досталось, и даже на Олесином прицепе вроде тлеется.
Я выскочил на землю, в очередной раз порадовавшись сапогам. Из-под ног взлетело облачко горячего пепла. Кое-где тлели толстые веточки, лежали обгоревшие тушки птиц и небольших животных. Дышать было очень тяжело, от дыма душил кашель. Но мы были живы. Так что я вытащил из кабины огнетушитель, и пошел тушить прицеп своей девушки.
Из сгоревших земель выбрались через три часа, проехав через мост на небольшой речке. Пожар подошел к ней вплотную и угас, не перейдя на другую сторону. Нам повезло, что перед деревянным мостом было большое пятно вытоптанной земли, по которой не могло распространиться пламя.
Машины были практически однотонные, грязно - копченые. Все мы насквозь провоняли дымом, лица были как у танкистов после тяжелого боя, в копоти и пепле. Пепел был везде, в кузовах машин, в салонах, я даже в карманах джинсов нашел. Он скрипел на зубах и попадал в глаза и нос, заставляя плакать и чихать. На лицах у большинства были промытые слезами дорожки.
Но настроение у всех было радостное, ибо мы только что выжили там, где практически все погибло. Даже животные в клетках успокоились, только обессилено лежали на полу, вывалив языки, а тигра от верблюда только по отсутствию горба можно было отличить.
Какое-то время мы ехали вдоль речушки, как оказалось, Семен Семенович выбирал место, чтобы вымыть машины и умыться самим. И вскоре такое место нашлось.
Длинная песчаная отмель искрилась под Солнцем, зазывая свежестью и чистотой воды. Но ее перебаламутил БРДМ-2, заехавший в воду на пару десятков метров, на башню броневика вылез чумазый паренек в танкошлеме, уселся на нее и начал наблюдать за водой. Два грузовика с крупнокалиберными пулеметами встали перед отмелью и за ней, направив стволы в реку.
-Чего это они?- спросил я Олега, останавливая "Егеря" на указанном месте за RAV4.
-Чтобы крокодилы не подошли. Вообще-то крупных уже почти не осталось, но порой встречаются весьма внушительные экземпляры. Хотя за ними специально охотятся и в Московском протекторате, и в протекторате РА. Вообще выбивают всех крупных и опасных животных, чтобы поспокойнее жизнь была, и так хлопот хватает. Тут кроме больших гиен и свинок еще степной лев водиться, так он умнее на порядок, чем эти твари. Хорошо хоть на людей не охотится, но коров из стад периодически таскают, приходится пастухам с пулеметными джипами до сих пор коров пасти. Ладно, дядь Володь, я отцу помогу нашу Сканию вымыть, пока, - и паренек убежал в конец колонны.
А я вытащил ведра из кузова, и стал таскать воду сначала к Олесиной Тойоте, а потом к "Егерю". Вначале я, молча, тер машины тряпкой, смывая копоть, но получив пригоршню воды в лицо, вскинулся, посмотрел на смеющуюся девушку, подумал и облил ее сам. Вскоре вся поляна превратилась в арену водяной баталии. Все, и взрослые, и дети, обливали друг друга водой и смеялись.
Когда закончили мыть машины, переоделись в сухое, а женщины высушили волосы, к нам подъехали два автомобиля, массивные такие и брутальные. С пулеметами на крышах и надписями "ОМОН" на бортах.
Из переднего в люк высунулась довольная красная морда в милицейской фуражке, и с удовольствием спросила:
-Нарушаем, граждане? Как, протокол составим или по-хорошему договоримся?- и заржала, аки лощадь.
Потом дверь распахнулась, и из машины вылез обладатель морды, широкоплечий капитан в ментовском камуфляже. Подошел в дяде Мише, обнял его так, что у того ребра хрустнули.
-Батька, живой! Я с матерью испереживался, как про пожар услышал. Сел на машины, и рванул сюда. Мол, проверю фермы по периметру. Как чуял, что тебя на этой речке найду. Ура, живой,- капитан покружил отца в воздухе.