Потеряв почти час на это нештатное приключение и попрощавшись с семейством, мы тронулись дальше. Маша без проблем проехала 300 метров на «блейде», а я отогнал «Ниву» с оружием. Издали махнул на прощание рукой и дал по газам.
Дорога и правда была хорошая, контрабандисты следили за ней. Плотный укатанный гравий позволял ехать очень быстро, по здешним меркам, разумеется. Если бы не закрытые повороты и холмы, то эти 97 километров мы бы пролетели минут за 40. Но прикидывал по времени примерно полтора часа.
Пока ехали наблюдал за Машей, в ней что-то изменилось после перестрелки. До сих пор не было времени подумать, а тут наблюдаю что девчонка как-то оживилась. Именно что оживилась, вернулась к жизни немного. До сих пор несколько отрешенная как не из мира сего, после убийства боевика у нее появился блеск в глазах и нечто вроде улыбки, а мне все это было как-то стремно наблюдать.
- Марьям, ты ничего не хочешь мне сказать?
- Что именно, мой господин? - Она удивленно и с некоторым испугом обернулась ко мне.
- Я недавно в этом мире, но обычно юные девушки паникуют при виде мертвецов. И уж тем более не готовы убивать сами. А ты как будто рада.
Машка потупила взгляд и сразу стала бледной как раньше,
- Простите, господин.
- За что!? За то, что спасла меня!? Нас обоих спасла. Ещё и целую семью спасли благодаря тебе. Но не могу понять, почему ты так спокойна.
Вот. Вроде успокоилась и румянец вернулся.
- Господин, я видела вещи много хуже, чем просто убийство. Мне было мерзко видеть, как держат на прицеле целую семью. Это нелюди - это выродки. У меня нет к ним жалости, как у них не было жалости ко мне и моей семье…
И тут она разрыдалась. Да так горько, что мне пришлось остановится и прижать ее к себе. Гладил ее по голове, говорил,
- Тише, Машенька! Я тебя в обиду не дам. - И прочую сентиментальную чушь.
Минут через пять она начала успокаиваться и сунул ей немного бурбона, который выклянчил в «медицинских целях» у Анвара на дорожку. Поморщившись, Манька таки проглотила зелья, и задышала спокойнее.
- «Ох, не споить бы девку своими методами!»
Но у нас впереди самый сложный этап и надо ехать.
- Простите меня, господин! - Ожила спутница спустя минут десять. - Надеюсь, наступит время, когда смогу рассказать все. Но сегодня поняла, что могу постоять за себя и защитить тех, кто мне дорог. Защитить безоружных и отчаявшихся.
Мне нечем и незачем было это комментировать. Но оставался насущный вопрос,
- Маша, есть серьезная проблема. Как ты знаешь, сейчас мы едем на русскую территорию. Не знаю какие там нравы, но к людям, приехавшим со стороны Имамата будет не мало вопросов. И они вряд ли высоко оценят обращение ко мне как «господин», с твоей стороны. Понимаешь, о чем я?
- Простите госпо… Ой!
- Вооот! Давай что-то думать! Тем более это лично мне не нравится. Никакой я тебе не господин.
Маша-Марьям свесила нос и стала яростно думать. Надо ей помочь,
- Сейчас сиди и прокручивай в голове мое имя, хоть Лёня, хоть Лео. Как угодно, только мое имя. А потом учись каждое обращение через имя.
- Я буду стараться гос…. Лёня…
- Уже прогресс! Подумай о том, что меня могут убить по ошибке, только из-за того, что не разобрались вовремя.
Машка побледнела и часто закивала головой. Далее наблюдал, как она молча двигала губами, видимо проговаривая про себя. Остаётся только надеяться.
Негромко включил музыку и поглощал километры. Впереди будет сложно, наверное, невозможно, но этот путь нужно пройти. Преодолеть необходимо и других вариантов нет.
А из динамиков негромко звучал голос Кипелова,
Штиль – ветер молчит
Упал белой чайкой на дно
Штиль – наш корабль забыт
Один, в мире скованном сном...