Неделю спустя со мной вдруг заговорил тощий, покойницкого вида господин, смахивавший на одного из тех адвокатов, что стаями ненасытного воронья кружили по нашему просторному дневному залу. При себе он имел плоский чемоданчик-дипломат зеленой крокодиловой кожи.
— Вы, случайно, не Людвиг Зоммер?
Я недоверчиво оглядел незнакомца. Говорил он по-немецки.
— А вам-то что?
— Вы не знаете, Людвиг Зоммер вы или кто-то еще? — переспросил он и хохотнул своим коротким, каркающим смехом. Поразительно белые, крупные зубы плохо вязались с его серым, помятым лицом.
Я тем временем успел прикинуть, что особых причин утаивать свое имя у меня вроде бы нет.
— Это-то я знаю, — отозвался я. — Только вам зачем это знать?
Незнакомец несколько раз сморгнул, как сова.
— Я по поручению Роберта Хирша, — объявил он наконец.
Я изумленно вскинул глаза.
— От Хирша? Роберта Хирша? Незнакомец кивнул.
— От кого же еще?
— Роберт Хирш умер, — сказал я.
Теперь уже незнакомец глянул на меня озадаченно.
— Роберт Хирш в Нью-Йорке, — заявил он. — Не далее как два часа назад я с ним беседовал.
Я тряхнул головой.
— Исключено. Тут какая-то ошибка. Роберта Хирша расстреляли в Марселе.
— Глупости. Это Хирш послал меня сюда помочь вам выбраться с острова.
Я ему не верил. Я чуял, что тут какая-то ловушка, подстроенная инспекторами.
— Откуда бы ему знать, что я вообще здесь? — спросил я.
— Человек, представившийся Рабиновичем, позвонил ему и сказал, что вы здесь. — Незнакомец достал из кармана визитную карточку. — Я Левин из «Левина и Уотсона». Адвокатская контора. Мы оба адвокаты. Надеюсь, этого вам достаточно? Вы чертовски недоверчивы. С чего бы вдруг? Неужто столько всего скрываете?
Я перевел дух. Теперь я ему поверил.
— Всему Марселю было известно, что Роберта Хирша расстреляли в гестапо, — повторил я.
— Подумаешь, Марсель! — презрительно хмыкнул Левин. — Мы тут в Америке!
— В самом деле? — Я выразительно оглядел наш огромный дневной зал с его решетками на окнах и эмигрантами вдоль стен.
Левин снова издал свой каркающий смешок.
— Ну, пока еще не совсем. Как вижу, чувство юмора вы еще не утратили. Господин Хирш успел кое-что о вас порассказать. Вы ведь были вместе с ним в лагере для интернированных во Франции. Это так?
Я кивнул. Я все еще не мог толком прийти в себя. «Роберт Хирш жив! — вертелось у меня в голове. — И он в Нью-Йорке!»
— Так? — нетерпеливо переспросил Левин.
Я снова кивнул. Вообще-то это было так только наполовину: Хирш пробыл в том лагере не больше часа. Он приехал туда, переодевшись в форму офицера СС, чтобы потребовать от французского коменданта выдать ему двух немецких политэмигрантов, которых разыскивало гестапо. И вдруг увидел меня — он не знал, что я в лагере. Глазом не моргнув, Хирш тут же потребовал и моей выдачи. Комендант, пугливый майор-резервист, давно уже сытый всем по горло, перечить не стал, но настоял на том, чтобы ему оставили официальный акт передачи. Хирш ему такой акт дал — он всегда имел при себе уйму самых разных бланков, подлинных и фальшивых. Потом отсалютовал гитлеровским «хайль!», затолкал нас в машину и был таков. Обоих политиков год спустя взяли снова: они в Бордо угодили в гестаповскую западню.
— Да, это так, — сказал я. — Могу я взглянуть на бумаги которые вам дал Хирш? Левин секунду поколебался.
— Да, конечно. Только зачем вам?
Я не ответил. Я хотел убедиться, совпадает ли то, что написал обо мне Роберт, с тем, что сообщил о себе инспекторам я. Я внимательно прочел листок и вернул его Левину.
— Все так? — спросил он снова.
— Так, — ответил я и огляделся. Как же мгновенно все вокруг изменилось! Я больше не один. Роберт Хирш жив. До меня вдруг долетел голос, который я считал умолкнувшим навсегда. Теперь все по-другому. И ничто еще не потеряно.
— Сколько у вас денег? — поинтересовался адвокат.
— Сто пятьдесят долларов, — осторожно ответил я. Левин покачал своей лысиной.
— Маловато даже для самой краткосрочной транзитно — гостевой визы, чтобы проехать в Мексику или Канаду. Но ничего, это еще можно уладить. Вы чего-то не понимаете?
— Не понимаю. Зачем мне в Канаду или в Мексику?
Левин снова осклабил свои лошадиные зубы.
— Совершенно незачем, господин Зоммер. Главное для начала переправить вас в Нью-Йорк. Краткосрочную транзитную визу запросить легче всего. А уж оказавшись в стране, вы ведь можете и заболеть. Да так, что не в силах будете продолжить путешествие. И придется подавать запрос на продление визы, а потом еще. Ситуация может измениться. Ногу в дверь просунуть — вот что покамест самое главное! Теперь понимаете?
— Да.
Мимо нас с громким плачем прошла женщина. Левин извлек из кармана очки в черной роговой оправе и посмотрел ей вслед.
— Не слишком-то весело тут торчать, верно? Я передернул плечами.
— Могло быть хуже. — Хуже? Это как же?
— Много хуже, — пояснил я. — Можно, живя здесь, умирать от рака желудка. Или, к примеру, остров Эллис мог бы оказаться в Германии, и тогда вашего отца у вас на глазах приколачивали бы к полу гвоздями, чтобы заставить вас признаться.
Левин посмотрел на меня в упор.
— Чертовски своеобразная у вас фантазия. Я покачал головой, потом сказал: