Пока вы свободны, не стремитесь становиться рабами. — Но, с другой стороны, любая полезная деятельность осуществляется посредством насилия над своей или чужой волей, — тут же возразил доктор Даппертутто. — Если насилие осуществляется над своей волей, то это принято называть силой воли, если же над чужой, то оно почему-то считается принуждением или рабством. Но как бы там ни было, в любом обществе применяется насилие, оно неизбежно. Важно научиться принимать насилие безропотно, веря в его необходимость. Не будь его над нами, мы бы никогда не поднялись с четверенек и не начали строить пирамиды. — Демагогия! — воскликнул Грек-философ. — Приучающий других к подобной мысли сам обеспечивает себе тем самым элитарное положение среди равных себе. В этом вопросе важно — кто кого будет насиловать. — Это верно! — вскричал осмелевший Дионис. — Доколе в мире нами будут править евреи? Услышав выпад в свою сторону, доктор Даппертутто тут же изменил свою тактику. — Хорошо! — воскликнул он. — Давайте оставим всё, как есть, и не будем углубляться в умозрительные дискуссии. Но давайте сегодня хотя бы дадим нашей общности и среде обитания какое-нибудь название. — Чтобы не спутать их с другими подобными на нашей земле? — язвительно уточнил Леветатор. — Чтобы, наконец, придать смысл нашей жизни, — не сдавался директор. — Я предлагаю назвать нашу общину и место обитания Землей Обетованной. — Придав, таким образом, смыслу нашей жизни библейский мотив, от которого выиграют опять же евреи? — Ну что вы заладили одно и то же: евреи да евреи? — обиделся доктор Даппертутто. — Библией пользуются, помимо иудеев, ещё христиане и мусульмане. — Надеюсь, мы не будем сегодня учреждать ещё и религию, — сказал математик. — Мне бы очень не хотелось начинать создание нашего нового мира с путаницы. — Правильно, — поддержал его я. — Давайте оставим Бога в покое. А вот название нашего места — Земля Обетованная — мне даже очень нравится. В нём есть какая-то надежда, также, как и в названии Эдем, Рай или Царство Небесное. Мое заявление вмиг примирило все стороны. С этого дня вся прилегающая к нашему дому территория стала называться Землёй Обетованной. — Неплохо бы нам организовать армию, суд и полицию, — заявил Фиф, сторонник римской модели государственного устройства. — От кого же нам защищаться? — изумился Доктор Даппертутто. — Ведь на земле не осталось ни одного человека. Суд и полицию мы тоже не можем себе позволить содержать. Давайте решим, что, если человек трижды совершит проступок по одному и тому же поводу, он просто будет изгнан из нашей среды. Это предложение все поддержали. — Перейдем к следующему пункту нашего общественного обустройства, — объявил доктор Даппертутто. — К вопросу об языках. — Что ты такое говоришь? — воскликнул, возмутившись, математик. — Неужели ты полагаешь, что специально для тебя или Грека-философа мы начнем изучать иврит или древнегреческий? Слава Богу, что у нас не СНГ, где частенько возникали вопросы о двойном языке, поэтому постановку подобного вопроса считаю абсурдным. — Итак, — объявил председатель собрания, — строительство новой земной цивилизации начнем на базе русского языка. — Я не согласен, — вдруг раздался голос бурятского шамана, о котором почему-то все забыли. — Это как же вы не согласны? — воскликнули почти все возмущённо. — Неужели вы нас заставите учить бурятский язык? Шаман спокойным взглядом обвёл всех присутствующих и сказал: — Не я вас заставлю. Жизнь заставит. — Это как же так?! — Очень просто. Когда все люди на земле, в том числе и в Бурятии, дружно переселились в мир иной, духи-небожители спустились на землю, удивившись, почему это им больше никто не приносит жертвоприношений. Они увидели потрясающую картину опустошения и запустения. Им ничего не оставалось делать, как остаться и начать заселять заброшенные дома и деревни. Я в своей глубокой медитации сегодня видел, как под покровом ночи и тумана они рыскали по дорогам в поисках виновников мировой катастрофы, но никого не находили. Если хоть один человек из вас углубиться в туман, они его схватят, начнут пытать и докопаются до истины. Тогда всем нам несдобровать. К счастью, нашу долину не заволакивает туманом, иначе они нас давно бы уже накрыли. Что же касается бурятского языка, то нам всем будет просто необходимо его выучить, чтобы умаслить их, задобрить подарками и вымолить прощение. — Так что же они, совсем не понимают русского языка? — спросил Леветатор с испуганным лицом. — Раньше они понимали, так как многие буряты говорили по-русски, а сейчас? Где им его слышать? Я думаю, что через некоторое время они его забудут. — Все ясно, — возгласил доктор Даппертутто. — С сегодняшнего дня откроем ускоренные курсы по изучению бурятского языка. А вас, любезнейший, попросим преподавать на них. Шаман удовлетворённо кивнул головой. — Итак, у нас остался последний, болезненный для каждого из нас, вопрос, — произнес председатель собрания, погладив рукой затылок. — Как нам поступить с единственной женщиной? Все присутствующие нервно заёрзали на стульях. — А что здесь говорить? — подал свой голос с места Дионис. — Каждый вечер мы можем разыгрывать её в карты. Старожилы прекрасно знали, что он слыл лучшим картёжным игроком. — Не пойдет, — отрезал доктор Даппертутто. — Она не вещь, чтобы её разыгрывать в карты. — Тогда давайте кинем жребий, — предложил Золотой Дракон, которому в жизни всегда везло. — Кому она выпадет, тот и станет её мужем. Этот вариант тоже был отвергнут, потому что никто не хотел рисковать в этом важном для каждого деле. — А что здесь долго думать? — опять воскликнул Дионис. — Давайте сделаем из неё нашу общую подругу, как это бывает в солдатских борделях, и пусть она рожает нам детей, лучше чтобы девочек, так мы не будем знать, кто отец ребёнка, и избежим кровосмешения. — Но нет! Так не пойдет! — воскликнул математик. — Она у нас единственная женщина, которую нужно беречь, как зеницу ока. А вдруг с ней произойдет какое-нибудь осложнение и она не сможет рожать? Тогда мы все рискуем остаться без наследников. Мы станем последними из могикан, и человечество на этом прекратит свое существование. Разве можем мы подвергать её такому риску? — Что ты предлагаешь? — спросил доктор Даппертутто. — Я предлагаю, чтобы каждого из нас она выбирала сама. И он бы оставался её мужем до тех пор, пока она не родит ему ребёнка. Такой подход был бы гуманен по отношению к ней. — А если она не пожелает кого-нибудь из нас выбрать и его очередь стать её мужем так и не придёт? — спросил обеспокоенный апостол Константин. — Что тогда? — Ну, значит, такова его судьба. — Но это же несправедливо! — воскликнул Леветатор. Вдруг я ощутил под столом пинок и понял, что математик подаёт мне сигнал о помощи. Я тут же взял слово. — А мне кажется такой подход к проблеме вполне разумным. Нам всем нужно положиться на волю случая, и её желание для нас должно стать законом. Никому из нас не возбраняется оказывать ей особые знаки внимания. Пусть она сама выбирает, кого хочет. Если ей наскучит один, она может тут же выбрать другого. Но я решительно против какого-либо насилия по отношению к ней. — Я тоже, — поддержал меня математик. — Давайте дадим ей время осмотреться и выбрать среди нас достойного, — предложил я. — И сколько будет тянуться это время? — спросил доктор Даппертутто. — Пока она не выберет. — Я не согласен, — заорал Дионис. — Это несправедливо! Легко вам такое говорить, когда, быть может, только вчера вы спали с женщинами. Мы же их не видели уже сто лет. Её нужно предоставить нам в первую очередь. После такого заявления дискуссия разгорелась с новой силой. Спорящие разделились на два лагеря — на ветеранов, требующих для себя особых привилегий, и пришельцев, отстаивающих идею равных прав для всех. Даже молчавший до сих пор слепой подал свой голос: — Скажите, какая она из себя? Из-за чего мы так спорим? Каждый ему пытался объяснить, что у неё прекрасные волосы пепельного цвета, большие голубовато-зелёные глаза, пухлые губки и стройная талия, но слепой просил описать всё новые и новые детали её внешности, пытаясь представить девушку в своем воображении. — Вот бы мне это ощутить пальцами, чтобы понять, что она за женщина, — мечтательно произнес он. На что Дионис ему грубо заявил: — Когда дойдет до тебя очередь, тогда её и пощупаешь. Однако для доктора Даппертутто желание слепца явилось дополнительным козырем в его защите притязаний ветеранов. — Вы видите? — Демагогически разглагольствовал он. — Неужели мы не предоставим возможность нашему ветерану-калеке удовлетворить свои естественные желания? Да, нелегко было одиннадцати Адамам поделить между собой единственную Еву. Случай, совсем не предусмотренный Богом. До поздней ночи спорили между собой свежеиспечённые цивилизаторы нового мира, но так ни до чего не договорившись, разошлись по комнатам с твёрдой решимостью продолжить спор на следующий день.