— Никогда и ни кому не показывай, как хорошо ты знаешь всеобщий, люди злы и склонны завидовать по пустякам. Пойми, какие преимущества ты получила и научись их использовать в своих интересах. Крепись.
— Постараюсь, но мне нужны книги, что бы не забыть и углубить то, что я узнала Мне бы, что-либо классическое и учебное одновременно.
Пиррит согласно кивал головой. Конечно. Приходи и бери все, что хочешь, никто не будет тебе препятствовать в твоих занятиях. В Пар-э-Море лучшая библиотека после Альвэ, может быть и лучшая, чем где бы то ни было. Все книги в твоем распоряжении. — Пирриту было легко дать такое разрешение, потому как библиотека замка не принадлежала ему ни в коей мере. — Приходи и бери все, что захочешь. Помнишь, как перемещаться?
Лика зажмурила глаза и повторила формулу переноса на Землю, щелкнула пальцами и не получила ни какого результата.
— А ты уверена, что сейчас в Пар-э-Море? — откровенно издевался Пиррит. — Я объяснил тебе гораздо более простой способ перемещения, и более безопасный. Попробуй его.
Лика попробовала еще раз. Представила себе свою спальню, мысленно свернула пространство и убрала перемычку. Чуть поднырнула непонятно во что и вышла, больно ударившись ногой о собственную кровать. Вздохнула свободнее, улеглась в постель и послала Пирриту воздушный поцелуй через пространство. В ответ получила его ухмылку с наилучшими пожеланиями. Она лежала и предавалась ленивой неге, лафа, зачем теперь вставать рано и идти в институт, когда можно сразу из кухни за парту. С этими теплыми мечтами Мышка и заснула. Ей снился огромный замок, построенный из слов и их сочетаний, ворота из книг, мосты из свитков. Слова горели зеленым светом как неоновые лампы, все текло и струилось, подобно медовому ручью, медленно и вязко. Музыка новых слов переливалась всеми цветами радуги, складывались по полочкам в голове слова, порхали и пели, видоизменялись, обменивались условностями, складывались в языковые нормы общения.
Утром от усвоенной за ночь информации ее волосы покрылись инеем и встали дыбом. Пока Лика дошла до института, иней испарился и превратился в туман, оставшийся в глазах и голове. Зрачки казались матовыми. За чашкой кофе, просто так, ради интереса она решила попробовать сочинить какие-нибудь стишки, чтобы проверить потом на преподавательском составе, случайно выдав за чужое. На общей лингвистике им все равно задали выучить к концу недели стихотворение не менее трех строф. Рискнем.
Лика потерла глаза, которые никак не хотели открываться, вооружилась карандашом и второй чашкой кофе.
Отрыжка
Сижу, лежу и просто двигаюсь.
От кофе чашка на окне.
Мне тяжело, пинаясь, брыкаюсь.
Хочу тюльпанов в ноябре.
Мне холодно, мне тошно бременем.
Уходят мысли в пустоту.
Кому пакет о несодеянном?
Привет от тех, с кем не живу.
Не Леонардо и не Ньютоны,
Ни для чего и не зачем
Отрыжки снов, следы распутины,
Узоры пальцем на окне.
Есть в уходящем отрешение.
Забыть, отбросить и уйти,
За все у всех просить прощение,
Уснуть и снова видеть сны.
Странное состояние в котором она к этому времени находилась вполне нашло свое отражение в строчках родившегося стихотворения. Н-да, подумала Мышка, мало ли как может выглядеть новый городской романс. Проза в стихах нового века. Можно сказать проще: пощадите человека, не мучайте его. А вот интересно. Как наш куратор среагирует на некоторый намек на брутальность. Часто ли пишут такие стихи авторы Кольца? А Леонардо и Ньютон, у них то же были?
Вопросы были исключительно занимательны, но в то же время общее состояние свое Лика оценила бы на два. Волосы как встали ночью дыбом, так и не собирались укладываться в прическу. Глаза щелочки, что-то там вроде блестит, то ли белок, то ли радужка. Никаких сил нет на себя смотреть. Она тяжело вздохнула, кое как оделась и вытолкнула себя на улицу. До института идти от силы десять минут, может в дороге удастся проветриться и прийти в себя?
Куратор оценил ее состояние сразу и послал к Зарону. Зарон покачал головой, поинтересовавшись, чем Лика занималась ночью.
— У вас, Кер, вид, как после недельного запоя, что вы пили? — недоумевал доктор. — Не пили? Чем же тогда занимались? Языками? Учили язык? Конечно, это очень полезное занятие, но все хорошо в меру. Ночами нужно спать. — Посоветовав ей, как следует выспаться, Зарон отпустил Мышку на занятия. Мышка категорически отказывалась, требуя выслушать впопыхах написанное стихотворение. Она ныла и ныла и Зарон предпочел согласиться. Кер бойко, как скороговорку пробормотала несвязные слова.