Глава 29
Разборки на высшем уровне
Стрэсс глубоко вздыхал, еще раз оценивая свои потери, потом повернул к северу, двигаясь огромными прыжками и оставив по левому краю болота и пустошь. В три прыжка он перемахнул небольшой перевал, выбежав к Драконьим скалам. До гребня оставалось километров пятьдесят, они уложились в один мысленный прыжок, болотный кот легко преодолел это расстояние, и когти заскребли по растрескавшемуся камню. Стрэсс ступал осторожно, иногда у входа камни раскалялись и подушечки лап жгло, но переместиться внутрь драконьего дома иначе было нельзя.
За гребнем начиналась гигантская кальдера кристалла северной оси, на сотни километров тянулся изрезанный тонким прихотливым рисунком камень. Все это пространство напоминало огромную, мощеную площадь, плавно понижающуюся к центру. Вроде сегодня не жжет. Там, в сердце гигантской воронки высились острыми зубцами края Цирковых гор, окружавших вход в жилище Пиррита. Все это сооружение было похоже на кальдеру потухшего боьшого вылкана. Однако, Стрэсс всегда думал, откуда на искусственном кристалле метрики взяться вулкану. Разве что строить Ма Гусу с Пиритом было лень, вот и устроили извержение вместо строительства. Лентяи, что с них возьмешь.
Вот теперь этот кратер портит окружающий пейзаж, на взгляд эльфа, во всяком случае. Если сам Пар-э-Мор был, по сути, мегакристаллом в тысячи километров диаметром, то перед Стэссом находился вход во внутреннее помещение одной из станций метрики Кольца миров. Усилием воли третий хранитель направил себя к входу. Если бы в этот момент, нашелся пытливый наблюдатель, он увидел бы как огромными прыжками, в километры длиной, маленький лохматый болотный кот приближается к зубастому краю воронки.
Обе полярные станции метрики были мирами искусственной гравитации и физических парадоксов. Стрэсс вошел во внутреннее кольцо скал. Огромный зев десятикилометрового входа ограничивали, кажущиеся ненужными в этом мире, металлические поручни. Хранитель вскочил на первый ряд ступеней и пошел по спирали вниз, воронку входа вокруг него выворачивало наизнанку. Гигантский колодец расширялся внутрь. Сколько он себя помнил, ему всегда приходилось в этом туннеле несладко. При спуске накатывали холодной волной неприятные ощущения. Ступеней через сто, начали попадаться на встречу пыльные, пыхтящие гномы. Через мгновение, они заполнили собой все пустое пространство, тащили бочки и трубы, переругивались, сбивали друг друга с ног, волокли огромные металлические канаты. Суета и хлопоты. Ничего похожего на сонный, застывший в неторопливой и размеренной сказке верхний мир с его идиллическими дубовыми и лавровыми рощами, геометрически правильно вычерченными речками, водопадами и озерами. Из этой безграничной, жадной дыры замок хранителей казался игрушечным пряничным домиком с мягкими карамельными проблемками.
Замок был грустной ухмылкой, если не насмешкой над муравьиной возней подземного народа. Гномам Пиррита путь наверх был заказан, во всяком случае, документально. На самом деле, Стрэсс только и занимался тем, что отлавливал бородатых путешественников и авантюристов с молотками, кирками и отвертками. Последние были особенно опасны. Гномы с отвертками доводили второго хранителя до белого каления. Рейста охватывал праведный гнев, а проникших в его лабораторию гномов синий небесный огонь. Сгоревшие гномы рассеивались по ветру. Их последователи, убеждались таким косвенным путем, в полной справедливости собственных измышлений, о припрятанных, в недрах рейстовых лабораторий, бесчисленных сокровищах и горах таинственных артефактов лорда Ма Гуса, и считали своим долгом продолжить поиски. Наглые гномы доставляли хранителям кучу неприятностей и постоянно выводили из строя сложную систему жизнеобеспечения замка. В поисках сокровищ они прорывались даже в кабинет лорда Сорта, шарили в рейстовой спальне и копались в личных вещах самого Стрэсса. За тысячелетия этих бессмысленных поисков, в Пар-э-Море возник целый пласт гномского фольклора, повествующий о блестящем белом поясе Великого Ма Гуса, позволяющего свободно перемещаться по мирам Кольца любому придурку, который сумел бы до него добраться. С точки зрения Стрэсса, вся эта чепуха не стоила разбитого яйца, но Рейст, обнаружив в своей лаборатории гномов, выходил из себя и совершенно бесился, уподобившись черным бесам, обитающим в Сером болотном омуте, в центре Гнилой трясины, что на краю Бесова болота.