— Мне все нравится. — Стрэсс притянул к себе все три тарелки, жадно запихивая в рот большие куски. Лика поспешила отрезать еще. Стази и Шлоз, глядя на дикого незнакомца замерли с поднятыми вилками.
— Стрэсс считает, что Террону ничего не угрожает, он сам отлежится.
— Угу, — добавил Стрэсс, жадно поглощая четвертый кусок, — отлежится, не помрет, ну покашляет немного. Месяца два-три. В него наверно брызнули, хочу сказать, обслюнявили. Не облезет. Из-за еды фразы получались у него жевано-рубленными, отрывистыми.
— А вы собственно, кто? — Поинтересовался Шлоз. — Вы точно знаете, что это не опасно?
Шлоз перевел глаза на Стази, ища поддержки. Стази сидел с открытым ртом, ловя воздух.
— Это Стрэсс, он третий хранитель Пар-э-Мора. Это мой наставник, шеф службы безопасности. Это Стази, он куратор у практиков.
Гость расслабленно зевнул, показывая всем, какие у него замечательные, совсем кошачьи зубки-клыки. Куски пирожных у него в тарелке закончились, и Лика поторопилась нарезать еще.
— Ну да, вы лорд хранитель Пар-э-Мора? — Почти согласился Шлоз. С недоверием, разглядывая хранителя, с нескрываемым удовольствием чесавшего свое ухо.
— Угу, — согласился жующий и чешущийся Стрэсс.
Лика, наконец, позаботилась о себе, положила торт со сливками, налила чай. Понюхав, скривила носик, не люблю цветочные запахи, что цитрусового не было? Стази спросил, почему вар Лерон чувствует себя плохо, если такое отравление не опасно? И не понятно, почему фаланги оказались в институте.
— Всем плохо. Но раз не съели, будет жить, это не Тэра, она все поедает без остатка.
Лика пожалела, что ей подвернулись фаланги, а не пиявка. Впрочем, что грех на душу брать. Стрэсс продолжал свою доброжелательную лекцию:- Это у фаланг такое пищеварение, немножко наружное. Х-р-р-р очень любит так поохотится. Обрызгает слегка и ждет, когда пойманный перестанет брыкаться, ему так больше нравится. Потом он вводит ферменты в тело, потом кусает, так мясо мягче, живое, сочное и не сопротивляется. Но иногда такие тела используют как субстрат для выращивания молоди. В них откладывают на неделю яйца. И что, самое забавное, субстраты дышат и не портятся. Но тогда нужно впрыскивать им подкожно специальные ферменты. Потом из яиц вылупляются маленькие фаланги и начинают свою хищную жизнь с готовой тушки. Мясо живое, свежее и далеко ходить не надо.
У Стази полезли глаза на лоб, ничего такого он раньше не слышал. Шлоз хмурился, внимательно рассматривая лохматого незнакомца. Маленький и худенький, растрепанный какой-то, но в бархате и шелке с кружевами. Пряжечки и пуговки на нем, явно с дорогими камушками. Стрэсс продолжал распинаться:- Потом, когда личинки вырастают сантиметров до двадцати, это примерно за двое суток. Х-р-р-р не выдерживает, и съедает их сам. Он такой большой лакомка, понимаете? А в Пар-э-Море, разве вкусной еды много, все больше костлявые гномы, да тощие маги. И Пиррит сильно расстраивается, когда его гномов крадут.
— Сколько Террон не сможет двигаться? — Прервал биологические излияния Стрэсса Шлоз.
— Не знаю, все зависит от того, на сколько сильно его обслюнявили. Может, часов шесть, а может, дней десять.
— Противоядия есть?
— Вот еще, кому это надо! Никто никогда о нем не думал, не доживали до таких счастливых минут. Считайте, что вашему Террону сильно повезло. И, детка, — обратился Хранитель к Мышке, — ты восьминогим ни чего не обещала?
— Чего? — Делано удивилась Лика.
— Они сети готовят, собираются на большую, счастливую охоту.
— Они могут перемещаться от мира к миру? — Побелев, проревел Шлоз.
— Да нет, они не могут, так охранники, дипломная работа Рейста, тот еще был студент, сильно восхищался нашим бывшим Владетелем. Они этих фаланг из обыкновенной сольпуги вместе состряпали, чего-то там примешали, немного добавили, немного убрали. Владетель наш, лапочка, мир его праху, души в Рейстике не чаял. Студентом еще его приглядел. Талантище! Знаешь, — Стрэсс доверчиво склонился к ликиному уху и тихо просипел на всю кухню, — я думаю, никто из этой парочки и представить не мог, что получится.
— Где телефон!? — Рявкнул Шлоз.
— Откуда, если улица не телефонизирована.
Шлоз раздраженно полез за сотовым. Набрал Грэгора. Жаль, что я не маг, совершенно обозлился он на себя, поработай-ка, с этим контингентом. Легче голову самому в петлю сунуть.
На Маре вешали только совершенно безнадежных преступников из простонародья. Остальные шли на субстраты. Чтоб всех наших магов эти восьминогие твари съели. Жить с ними не хочется.