Только ужина в этом доме мне и не хватало, лениво шевеля мозгами, размышляла новоявленная авантюристка. Только не это, а то меня сейчас и вправду, вырвет.
— Я же сказала, спать! Я есть не буду!
— Госпоже лучшие гостевые комнаты, ужин! — Жизнерадостно защебетал толстяк.
— Я же сказала, только спать!
Ее повели внутрь дома. Лика беззастенчиво озиралась по сторонам. Ни одного окна, зато кондиционеры в каждой комнате, шикарная обстановка, вызывающе дорогая мебель. Коридор по которому ее вели, уходил все глубже и глубже под землю, через каждые пять-десять метров вниз спускалась очередная лестница, закручивая пространство дома по спирали. От главного коридора в разные стороны разбегались маленькие и большие коридорчики, арочки сменяли друг друга, чередуясь в своем оригинальном темпе. Хейлин подумала, что здесь недолго и заблудиться. Она напоминала себе маленькую лабораторную мышку, которую лаборанты гоняют по лабиринту, с целью проверки ее памяти и ориентации в пространстве. С ориентацией у нее сейчас не очень.
Гостевые комнаты были обставлены более чем помпезно. Поздний ампир. Позолота, золото и блестящие шелковые ткани. Все мерцало и струилось, застывая лишь на массивных статуях и мебели. Лике стало жутко интересно, отчего в этом доме так много тканей. На всех стенах роскошные драпировки, да собственно, стен и не видно. Что называется маленькое любопытство вовсе не порок. Она подошла и потрогала, изображая очередное восхищение тканями. За шелком проступал голый камень. Понятно, решила почти наследница клана, туберкулез в таких условиях не исключение, а норма жизни.
Она выбрала для себя бело-золотую спальню. Все остальные, предложенные ей, были отчего-то совсем мрачны. Тяжелые балдахины и мебель, вырезанная из цельных кусков драгоценных пород дерева. Балдахины Лику смутили. В средние века в их складках прятались полчища клопов, по ночам падающие в кровати счастливых хозяев роскошного ложа. Поэтому она предпочла более скромный интерьер. Толстяк решил, что ей понравилось золото и розы, стоящие в шикарных вазах на консолях. Пока жизнерадостный тип распевал ей дифирамбы, она активно интересовалась системой запоров. Через пару минут в комнату вплыл, колыхаясь как воздушный шар в потоках горячего воздуха, совершенно безобразно жирный мужчина. Лицо и тело его напоминало бесконечно ожиревшего и дряхлого шарпея. За ним гуськом двигались три соблазнительные молодые дамы.
— Любимые жены хозяина. — Потрясывая своими жировыми складками, проблеял жирный.
— Они выполнят любое желание госпожи. — Добавил в тон к его блеянию толстый сопровождающий.
Лика смутилась, и чтобы скрыть это смущение принялась демонстративно проверять белье на постели. Белье было свежим, чуть теплым и потрясающе дорогим. Натуральный шелк цвета слоновой кости с тончайшей вышивкой, изображающей белые пионы.
— Брысь, я буду раздеваться. Хоть бы халат, принесли, что ли. — Шикнула ворчливая гостья на сопровождающего. Тот с поклоном удалился. Жирный складчатый образец, заколыхал руками.
— Конечно, конечно госпожа, белье и халат. Ванну?
— Я спать хочу, что вы ко мне прицепились! — Мышка задумалась, что бы ей еще такого сказать и сделать, чтобы от нее все отцепились и не забыли разбудить завтра на занятия. Она попробовала обратиться к женщинам, но они словно набрали в рот воды, только испуганно пялились на нее пустыми глазами. Лика вздохнула, решила, что халат и белье ей не дождаться, разделась до собственного белья и упала в постель. Заснула сразу, успев подумать только о том, что хорошо бы ее разбудили завтра в восемь, что бы поспать на полтора часа больше обычного. И хорошо бы отвезли к институту на машине, чтобы не топать ногами двадцать минут.
Утром ее разбудил запах кофе. Как жаль, что в последнее время, после реструктуризации я его не пью, лениво вздохнула Лика. Она приподнялась, опираясь на локоть, принюхалась и с сожалением сунула ноги в мягкие тапочки стоящие у кровати. Тапочки оказались в пору.
— Что не понравилось госпоже? — Подсуетился давешний сопровождавший.
— Я после реструктуризации не пью кофе.
— Шоколад? Сок? Молоко?
— Шоколад и апельсиновый сок, без сахара, лучше свежеотжатый. — Так-то, пусть побегает, злорадно думала Мышка. Оказалось зря, горячий шоколад стоял на столике в кабинете, а сок принесли буквально через пару минут, и действительно свежеотжатый. Сказки тысяча и одной ночи с сожалением подумала Лика. Сейчас туман рассеется и наваждение пропадет. Мне еще в институт шлепать, между прочим. Она поразительно быстро оделась и потребовала проводить ее к выходу.