В двести-триста лет с ними происходит преображение, они начинают строить собственный мир, формируют сферу ответственности. Нет, все же не понятно…, что такое сфера ответственности, если чувство это возникает на более ранних стадиях? С этого момента они начинают себя реализовывать как маги, становятся Куколками. Смешно, но их действительно так называют. Представляю, называла бы я себя Куколкой. Можно не так понять, если плохо меня знать. Тьфу, даже самой противно. Да, размышляла Лика, и всего-то триста лет повоспитывай ребеночка, тебя же при этом еще и покусают… Даже жалко, этих горемык арья. Вру, нет у меня никакого чувства жалости, одно сплошное злорадство. А так вам и надо, вы все можете, так вам! Если до этого времени не сожрут, то может быть даже начнут уважать своих родичей. Жуткая раса, в целом. Не понятно как с такими можно жить. Слава богу, что до нашего времени из них сохранились единицы, и те не торопятся заводить потомство. Стало понятнее теперь, почему у всех старых рас так затянут онтогенез, ясно, откуда ноги растут. Раз все остальные произошли от арья, то логично должны их повторять. Лике, почему то теперь было удивительно хорошо, легко, как будто она решила сложную задачу и теперь ей можно отдохнуть. Солнце светило более дружелюбно. Наглая ворона улетела по своим вороньим делам. Странно, ей действительно стало легче, она не чувствовала ответственности за клан, вздохнула с облегчением, ну я то точно, не Куколка.
После лекции группы встретились в столовой. Ммрр…, что у нас сегодня на обед? Салат из кукурузы со сладким перцем, филе семги в кляре с овощами и гороховый суп-пюре. Так себе, бывало и получше. Теперь их кормили на убой. После реструктуризации все потеряли лишние килограммы. Раз, а то и два в неделю давали любимые мышкины голубцы. Парни из группы Кнута смотрели на нее с каким то странным ожиданием, наверное, ждали какой то особой реакции на произошедшее. Теперь меня никто больше не удочерит, с сожалением решила Лика. А, все-таки осталось такое желание? Новенькие смотрели на нее волками, злыми, но затравленными. Погодите, голубчики, я до вас еще доберусь, мало не покажется. Только сначала выясню, чьих это рук дело и тогда… Спасайся кто может. Зря я, наверное, так думаю, ну что я могу? Лика злилась за себя и за клан. Нет, как быстро у меня меняется настроение, как небо в ветреный день. Возможно, она сама не осознает те изменения, которые с ней происходят. Пила сок из свежей черешни. Интересно, где они свежую черешню в ноябре нашли? Поставила стакан, задумалась. Тяжелый закончил обед и вышел из-за стола, шел мимо, состроил рожу. Лика взяла стакан и выплеснула остатки сока на новенького. Тот окончательно окрысился. Хейлин разозлилась еще больше. В руке остался тонкий стакан из-под сока. Мышка зло сжала зубы, рука автоматически сжалась то же. На стол посыпались осколки. Тяжелый быстро смылся, как ветром сдуло. Мышка с удивлением рассматривала собственную руку. Никто ничего не сказал. Жутко зачесалось ухо. И что, почесалась, зевнула, и Лику потянуло на подвиги. Она решила пойти в деканат, подоставать ректора. Только поднялась на второй этаж, и тут же ее выловил декан.
— Кер, идите в 307 кабинет, еще раз пройдете классификацию, не страшно?
— Нет, наоборот, интересно, в прошлый раз было здорово.
— Ну, идите, — Григорий Леонтьевич подумал, что это пожалуй, особенно весело после обеда, выдержишь ли, птичка?
Птичка весело порхала со ступеньки на ступеньку. Пар-э-Мор ей понравился, там пиявки огромные летают. Круто! В кабинете Хейлин ждали. Те же и новая компания, Лика имела в виду Ника с Валером. Молодые техники стояли по команде равняйсь. Сегодня к ним к ним добавился пьяный тип из деканата, которого наставник назвал владетелем Мары. Вид у него был уж слишком не серьезный, вроде, взрослый мужчина, но одет как идиот, в шелковую блестящую рубашку с широченными рукавами и парчовый жилет, и к тому же с хвостиком крашенных в стальной цвет волос, значительно ниже плеч. Непонятно, зачем красить волосы в седой цвет? Больше всего незнакомец походил на пьяного в стельку ведущего несерьезного телевизионного шоу. Мужчина вопросительно, слегка не понимая, смотрел на Мышку.
— Это Хейлин Кер, мой лорд, — низко склонив голову, пошелестел неуверенным шепотом Валер, — вы хотели еще раз проверить ее данные на классификации, милорд.