– Нет, но у нас сегодня очень важные гости, а у вас интересная встреча и лекция. – Отец Барто надулся как индюк.
Лика глотала завтрак с усилием мощного пылесоса. Салат из сладкого перца и капусты, овощное рагу с бараниной, сырная запеканка с овощами исчезли с устрашающей скоростью. Компот с кексом пошел чуть медленнее.
– А кто будет читать лекцию, и на какую тему, господин Барто? – На ликином лице читался живейший интерес. Еще бы! В конце концов, именно Барто выдает ей стипендию и заботится о питании. Пусть и ему будет приятно с ней общаться.
– Назначен новый префект этой планеты. – Важно проговорил святой отец, а когда Лика выразила недоумение, он продолжил.– Новый префект Святой инквизиции прибыл сегодня с сопровождающими лицами. Сначала он проинспектирует наш институт, потом уедет к себе, в свое представительство, в Италии.
– О! В Италии очень красиво. – Поддакнула Лика, словно сама только что оттуда. А про себя подумала, чем дальше от этого префекта, тем лучше. А он то же не дурак, торчать в нашем городе, это вам не Италия, что иногда приятно. – А когда лекция, я успею?
– В двенадцать. – Отец Барто рассматривал Кер в обычном для институтских преподавателей режиме, как представителя местной фауны под лупой. – Хейлин, отчего вы не на занятиях? Почему завтракаете так не вовремя?
– Я работала на чаше, устала и только что проснулась.
– Наелись?
– Да, Спасибо. Можно мне еще кексу?
– Кер, как в вас столько влезает?
– Не знаю, но если бы были голубцы, влезло бы еще очень много. Голубцы сегодня не готовили, нет. Очень жаль. А знаете, у меня скоро день рождения, в конце недели.
Брови святого отца поползли к переносице, это я зря, подумала Лика.
– Хейлин, не испытывайте моего терпения, берите кекс и ступайте на занятия.
Лика шмыгнула из столовой, не торопясь, дошла до своей аудитории, села на подоконник, доедая кекс. Размышляла, болтая ногами. Зачем кому-то пришла в голову идея назначить нового префекта инквизиции на Земле? Почему, именно святой инквизиции, что есть и другая? Ну, кому пришла идея понятно, дедушке Ги Зесу. А вот почему, совсем другой вопрос. Неужели Аш Рер согласилсяотдать нашу планету этому стервятнику. Тепло, я однако, о собственных родственниках.
Съев кекс, она слезла с подоконника и, постучавшись, вошла. Рудольф поспешно кивнул. Парни занимались структурной лингвистикой классических теургических текстов. Некоторое время ей пришлось вникать в работу. Почему преобладают синие и фиолетовые тона звуков, почему много существительных, каковы качественные и количественные соотношения частей речи. Писать и считать, вот что главное в нашем обучении, пришло Лике в голову. От нечего делать она решила придумать что-либо свое.
Получилось:
Восток алел зарею светлой,
Был утра свет туманом блекл.
И завтрак из меня потек…
Про струю писать от чего то не захотелось, ни про какую, ни пенную, ни другую. Аллан Бэкк посмотрел на Мышкину писанину и скривился, словно съел килограмм лимонов.
– Нас сегодня в двенадцать тянут на лекцию. – Сообщила ему Лика. – Идешь?
– Какая лекция?
– К нам приехал с инспекцией новый префект Святой инквизиции на Земле, представляешь?
– Кто сказал? – Удивился Аллан.
– Отец Барто, пока я завтракала.
Аллан задумался. Интересно, какой частью тела он думает, слишком много времени у него отнимает мыслительный процесс. По-моему головой так долго думать нельзя, размышляла Лика.
– Он у нас в колонии жить будет? – Наконец испугался Бэкк, видимо и до него дошло.
– Нет, в Италии, что он, дурак, жить в промышленном городе на Урале, в средней полосе России. У нас холодно и медведи по ночам бегают.
– Какие медведи? Ты что, рехнулась?
– Какие! Двуногие и косые как зайцы, им все равно, префект или не префект, захотят с пьяну морду намылить и намылят, спрашивать: "ты кто мужик" не будут. В лучшем случае разродятся местным, "ты меня уважаешь?". Слушай, а что гнезда никогда в пьяных драках не участвуют?
Аллан решил, что Лика так шутит, надо же догадаться, гнезда с магами и драться кулаками, и спросил:– Он один?
– Нет, с сопровождающими, а что?
– Кто сопровождает, не знаешь? – Мышка отметила, что интерес Бэкка стал осязаемым, его можно было потрогать на ощупь. С чего бы это?
– Чего ты ко мне прицепился, я вообще ничего не знаю.
Разбирать учебные тексты было мучительно скучно, зубы сводило от них. Как от ледяной воды. Создание словесных метафор в конец ее утомило. Лика смогла оценить титанический труд бывшего Владетеля Пар-э-Мора, оставившего книгу заклинаний, точнее лингвистических аналогов математических формул трансгрессий и чего-то там еще. Но потом подумала, а что ему было делать, одному, в богом забытом замке много тысяч лет. Вот он и писал свои формулы. Неожиданно Мышку ужаснула перспектива стать владетелем целого мира. Лика тяжело вздохнула, и от нечего делать начала вертеть головой. Бэкку лингвистика то же давалась со скрежетом. Задания всем раздали разные. Мышка покрутилась, покрутилась и опять уткнулась носом в записи Аллана. Посмотрела на свои часы и спросила:
– Слушай, Бэкк, а Ру точно знает, что будет лекция? Может не стоит так напрягаться?
Аллан пожал плечами, стоит или не стоит, они здесь для того, чтобы учиться. Но задумался, начал присматриваться к куратору:– Нет, он ни о какой лекции не думает. – Решив, ответил Бэкк.
– А ты, как думаешь, кто префект?
Бэкк уставился на Мышку квадратными глазами:– Ну, ты даешь? Откуда мне знать, скорее всего, никто еще не знает.
Через полчаса в их аудиторию вошел Грэгор. Все встали. Декан внимательным взглядом скользнул по Мышке. Зацепил краем глаза куратора и внимательно оглядел всех присутствующих студентов.
– Господа,– начал он,– сегодня у нас большой гость из Альвэ, профессор Дирек вар Хоннер, специалист по теологии и исторической социологии. Через пятнадцать минут всех прошу собраться в большом актовом зале, в правом крыле, над библиотекой.– Он утвердительно кивнул Ру и вышел.
– Интересно,– вслух размышляла Хейлин,– всех собирают, или только нашу группу?
Рудольф проигнорировал мышкин вопрос, а парни заметно оживились, видимо надеялись, что лекция заезжего профессора окажется интереснее, чем структурная лингвистика.
– С чего ты взяла, что он новый префект? – Взъелся Бэкк. – какая муха тебя укусила?
– Это не я, это отец Барто сказал, ему-то какой смысл меня обманывать.
Бэкк пожал плечами. Рудольф недовольно оглядел группу и понял, что продолжать лекцию бессмысленно.
– Идите,– махнул он рукой. Все живо засобирались, вывалились в коридор. К Мышке устремились выходцы из кланов.
– Как поработалось,– поинтересовался вялый Лис.
– Нормально, а ты что это такой скучный. – Лика хихикнула. – Думаю, господин библиотекарь надолго запомнит сегодняшний день.
– С чего ты взяла? – Удивился Руда.
– Так, ничего личного, он был мокрый, как огурец из рассола и напоминал раздавленного таракана. Белый, белый, как будто его вытащили из ведра с известью и немного окунули в синьку.
– Кер у нас до сих пор в создании словесных метафор,– пошутил Шон.
– Да нет, она пытается совладать со стадией аллюзии,– передразнил его Назир.
Неожиданно парни с головой погрузились в предметный спор, а Лика пошла вслед за всеми, почесав затылок. Нравиться же некоторым играть словами, показывая свою приобщенность к некоторому замкнутому, посвященному кругу. А ей интереснее, кто будет читать лекцию, префект или нет. И что нужно префекту от бедных студентов, неужели занимается благотворительностью.
В зале к этому времени собрались все преподаватели, а в первом ряду восседал сам ректор. Ректор был в институте редким гостем, если, конечно, их стены не удостаивал своим посещением лорд владетель Мары. Ларрий важно выпятив губу, беседовал с худеньким и низеньким типом, серым и как бы побитым молью. Тип был облачен в длинный сюртук странного покроя, застегивающийся спереди множеством мелких пуговок. Сон в руку, подумала Мышка. Неужели это префект? Лика посмотрела на маленького человечка и удивилась собственным мыслям. Человечек был на редкость невзрачным, совершенно ничего представительного. Ларрий вел себя с ним как депутат Госдумы, беседующий с дворником.