Мышка слегка обалдела, ей даже не удалось скрыть свое изумление от отца Барто. Она быстро пыталась подсчитать в уме, сколько же это будет сто двадцать семь тысяч восемьсот долларов умножить на три. Получалось триста шестьдесят тысяч, да еще двести десять, да еще… Сумма в голове не укладывалась. Спрашивается, что ей делась с трестами восьмьюдесятью тремя тысячами и четырехстами долларами. Как их использовать, Лика не могла даже вообразить. Но все равно было жутко интересно.
– А сколько получает средний представитель гнезда в месяц, например, расчетчик?
– Где получает, и в каком гнезде?
– Например, здесь, в нашем городе.
– От десяти до тысячи золотых в неделю, в зависимости от гнезда, сложности работы, квалификации. А что?– Барто удивился ликиному вопросу, это-то ей для чего? Не собирается же их студентка работать в гнезде расчетчиком, квалификация у нее после окончания института будет не та. Кому это нужно, готовить в этом мире расчетчиков бесплатно себе на голову! Мышка в свою очередь, то же удивлялась. Ни фига себе, думала Мышка, это, от грубо говоря двенадцати тысяч долларов в неделю до миллиона. Теперь понятно, почему у них в гнездах даже самые последние шестерки на новеньких мерсах гоняют. А я то еще думаю, откуда в таком бедном городе, такое огромное количество новых мерседесов.
– А в кланах? – Лика была шокирована зарплатами, куда до них новым русским!
– Я не знаю, кому, за что и какие суммы выплачиваются в кланах. Почему вы спрашиваете?
– Это как-то слишком много!
– Да, очень, один раз в магазин сходить. – Парировал святой отец. – Я бы совершенно не советовал вам тратить золотые, они всегда растут в цене, относительно местной валюты. Подкопите денег на практику, может быть, после окончания института, сможете даже купить работу в приличном гнезде. Хорошая работа стоит очень дорого.
– То есть за работу, еще и нужно платить!? – Возмутилась изумленная Мышка.
– Конечно, если вы хотите попасть в гнездо.
– Но у меня контракт со службой безопасности!
– Деньги ваши, можете тратить их, как сочтете нужным. – Барто выглядел измученным и недовольным. Он дает этой девчонке хорошие советы, а она…
Да уж, подумала Лика. Остается вопрос, как потратить триста восемьдесят тысяч долларов в этой дыре. Попробовала перевести доллары в рубли, получилось, что-то около двенадцати миллионов, просто охренеть можно. Да, а еще ты хотела работать, размышляла Мышка, возвращаясь со своим богатством в учебную аудиторию. Перехотела? Нет, сначала надо уточнить ставки, потом решить, работать, или нет.. Лика свернула к куратору, довольная как удав, слопавший за раз десять кроликов, и не разу не подавившийся. Приятно, первый раз в жизни чувствовать себя миллионером.
Клозе внимательно посмотрел на Лику, недовольно вздохнул и спросил:
– Ну что, намерены работать?
А я тебя шокирую, подумала Лика.
– Конечно, иначе я умру от скуки. Где мне взять материалы по Ри Нону?
– В библиотеке.
– А что вы имели в виду, когда говорили о работе?
– Работу.
– Какую?
– Как в гнезде, на чаше.
– Подробнее можно, а то я вас плохо понимаю.
– Вы приходите рано утром, натощак, переодеваетесь, спускаетесь к чаше, и у вас берут несколько капель крови, все.
– Это работа?
– Нормальная, то есть обычная работа для женщин в гнезде.
– И сколько за все это платят?
– Не знаю, спросите у господина Барто.
– И я не знаю,– Лика пожала плечами,– не уверенна, что такая работа мне нравится. Я лучше, что-нибудь бесплатно попишу, вам не надо помочь? Ну там, личные дела, характеристики?
– Подумайте, чем вы рискуете, это же институт?
– Не знаю, но я подумаю, спасибо за предложение, я пойду, скоро звонок.
Лика отправилась в группу. Клозе грустно посмотрел ей в след, если бы он уговорил Кер поработать, наверняка получил бы премиальные. Мышка открыла дверь, ну вот, как всегда, почти последняя. Тряхнув головой, села за свою парту, рядом с Бэкком.
– Привет мальчики, меня с сегодняшнего утра прямо засыпают деньгами и предложениями.
– Руки?– С ухмылкой спросил Джи Джи.
– Да нет, на предмет, поработать на институт за деньги.
– Какие деньги?– Скучно спросил Аллан.
– Не знаю, не за рубли же? Парни пожали плечами, тема была им не интересна, Аллан снова зарылся в тетрадь с биосинтезом. Лика решила слегка оживить интерес. – А что значит, работать на чаше?
Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Стало тихо, казалось, пролети снежинка, был бы слышен звук ее падения. Лику рассматривали так, словно увидели ее впервые, и с головы до ног в узорах необыкновенной красоты.
– Тебе предложили работать на чаше в институте? – Изумленно переспросил Мор-Ган. – Кто?
– Ру, что еще я могу сказать. По-моему, это полная глупость. Что бы я дала кому-то свою кровь, обойдутся!
– Смотря сколько и за сколько. – Грустно уточнил Сергей.
– Я спросила у него, за сколько, а он послал меня к Барто.
– И что?– казалось, вся группа превратилась в одно большое ухо с голосом Бэкка,– что сказал Барто?
– Чего вы ко мне прицепились, у Барто я еще не была, после этого, я хочу сказать.
– А до того была? – Не упускал нить беседы Аллан.
– До этого я получала стипендию от службы безопасности и грант за Ри Нона.
– Много?
– Не знаю, триста золотых. – Лику отчаянно интересовала реакция парней на сумму. Реакция была так себе. Слабая и неинтересная, оживления и удивления сумма явно не вызвала. Лика вспомнила слова Барто: "один раз сходить в магазин". Что же их всех так возбудило? Предложение института поработать на чаше? Надо проверить. Наконец в аудиторию вошел Рудольф вар Клозе. Бэкк сразу вздернул вверх руку в интернациональном жесте вопроса. Клозе обречено вздохнул.
– Что, Бэкк?
– Кер говорит, что вы ей предложили работать на чаше, от имени института?
– И что вас смущает? Институт имеет преимущественное право на все работы, связанные с контролем пространственно-временных соотношений. Напоминаю, если вы пропустили главное. Преимущественное право, господа. Институт является единственным официально аккредитованным представителем лорда владетеля Мары, назначенного протектором Земли-Лейды. У института есть все соответствующие полномочия.
– Но Кер же здесь учится? – Возмутился Бэкк. – Представьте, если завтра нам предложат поработать субстратами?
– Замечательно, но никто не собирается использовать Кер, как субстрат. Она может помочь уточнить коэффициенты и векторы парасмещений. Для этого нужна ювелирная точность. Может быть, господа, ваши гнезда готовы сами заняться выпуском справочника, с полной картографией векторов, по всем основным осям? Или у вас уже есть все необходимые справочные материалы? Очень сомневаюсь, что используемые параметры, уточнены, хотя бы до третьего знака после запятой. Парни молчали, опустив глаза, и пристыжено склонив головы к партам. Лика ощущала себя полной дурой. Рудольф назидательно продолжил:– Данное направление исследований, является для института приоритетным, и все они связаны с определением максимальной точности расчетов. Именно этим и занимается академическая наука, к вашему сведению. Теперь, что касается Кер, я очень сомневаюсь, что в ваших гнездах имеются женские линии с показателями, близкими к ее, а ведь классифицировали Хейлин дважды. И оба раза показатели сенсуры были выше восьми единиц, не говоря о втором и третьем показателях, семь это то же очень много. Так, что мы, конечно, можем объявить конкурс на вакансию, предлагаемую институтом Кер, но подобных предложений все равно не получим. Господа, если никто не может предложить ничего лучшего, начнем заниматься.
Надо же, подумала Лика, он даже меня почти убедил в моей неповторимости и уникальности, осталось пойти и бросится на шею отцу Барто. И вытирать слезы и сопли от восхищения собственным потенциалом. Не дождетесь, сначала я вытряхну, что возможно, из наших парней, пусть хоть что-то объяснят, если понимают в этом больше, чем я. Хейлин вертелась под чьими-то прожигающими спину взглядами, как карась на раскаленной сковородке, взбрыкивая временами и озираясь по сторонам. Шон Ворток, надо же, вместо того, что бы писать лекцию разглядывает ее. Что они все на меня уставились, а Шона надо будет на перемене хорошенько тряхнуть. И поговорить с Пирритом, то же будет не лишним, он то наверняка знает, что значит работать на чаше.