Наслушавшись ковбоя во время поездки, у полицейских и санитаров не осталось никаких сомнений, что он абсолютный псих, тронувшийся умом после участия в боевых действиях во время Бури в пустыне. К вечеру того же дня ковбой уже был в психиатрическом центре, запертым в одноместной палате, которая больше походила на камеру для заключённых, чем для душевнобольных людей.
С Билла так и не сняли смирительную рубашку, на этом настояли санитары, привёзшие пациента в центр для лечения. В одиннадцать часов ночи по коридору прошёлся санитар, слегка постукав резиновой дубинкой по запертым дверям, за которыми находились пациенты. Убедившись в надёжности прочно запертых дверей, санитар ушёл на свой пост, где находилось мягкое кресло с компьютером и телеэкранами от видеокамер наблюдения.
В коридоре, на шестом этаже здания воцарилась тишина, прервавшаяся разговорами пациентов, запертых в одноместных палатах. Билл к часу ночи по отошёл от воздействия психотропного вещества, и воздействие успокоительного уменьшилось. Санитар заигрался в компьютерную игру, сидя в кресле на послу и прослушивая музыкальные новинки хип-хопа в своём кассетном плеере.
— Новенький! Новенький! Новенький появился на этаже! — громко прозвучал голос сумасшедшей женщины, привязанной к кровати в соседней палате.
Ковбой услышал придурковатый голос женщины, но сразу не понял, что она сказала о нём.
— Эшли, кто он?! — громко спросил пациент, запертый в палате.
— Джек, откуда мне знать, кто он... Новенький молчит, как мёртвый...
— Новенький, ты слышишь нас?! — вопросил пациент, запертый в противоположной палате. — Я Джордж.
— Отстаньте от него! — буркнула Эллен, стоя в одноместной палате у запертой двери. — Он видел их, я знаю...
— Откуда ты знаешь, что он их видел? — хрипло прозвучал старый-старый голос, доносясь с противоположной стороны из запертой палаты № 231. — Кхе, кхе, кхе... — покашлял старик.
— Голоса в моей голове говорят, что он видел их... Голоса никогда меня не обманывали... — ответила Эллен.
— Алекс, ты слышал?! Ты больше не один на этаже, кто видел их... — сказала Эшли.
— Он ещё сам ничего не сказал... — ответил Алекс, находясь в одноместной палате № 229. — Новенький, ты слышишь нас? — спросил он, обратившись к ковбою.
Пациенты смолкли, словно остерегаясь чего-то. В коридоре вновь стало тихо, а санитар глянул на телеэкраны с камер наблюдения и, убедившись в спокойной обстановке на этаже, продолжил играть в компьютерную игру.
— Голоса говорят мне, что новенький в опасности... — неожиданно сказала Эллен, пытаясь посмотреть в коридор через дверные щели.
Ковбой распрямился, встав с пола. Он оглянулся в четырёх стенах, стоя посреди тесного помещения. Шагнув к толстенной двери из металла, он глянул в коридор, освещённый лампочками дневного света. Через прозрачное прочное окошко он увидел ряд из дверей, тянущийся по стене на противоположной стороне. В таких же крошечных окошках он увидел глаза, лица других пациентов Манхэттенского психиатрического центра.
— Я слышал вас, что вы говорили обо мне.
— Как тебя зовут? — спросил Джордж.
— Его зовут Билл, — ответила девушка Эллен.
Ковбой удивился, услышав от незнакомки своё имя:
— Откуда ты узнала, как меня зовут? — спросил он.
— Голоса сказали мне, — ответила она.
— Не лги мне! — буркнул ковбой и, напрягая мышцы рук, попытался выпутаться из смирительной рубашки, но лишь споткнулся ногой об ногу и упал у двери. — А-а-а! Меня оклеветали! Я не псих! — проорал он, перекатываясь на полу из стороны в сторону.
— Билл, не шуми... Иначе придут санитары, и тебя привяжут к кровати... — предостерегла Эшли.
— Заткнись, старуха! Все вы, кто заперт на этом этаже и в этом здании, сумасшедшие! А-а-а! Я сказал правду тем копам и санитарам! Я не псих, я видел ящеров! Я в них стрелял! Пришельцы давно находятся на Земле! — взбесился Билл, пытаясь разорвать смирительную рубашку.
— Он их видел! Он их видел! Он их видел! — заголосили пациенты с этажа, зашумев так сильно и громко, что этаж охватил громкий гул. — Он видел их!
Глянув на мониторы с видеокамер наблюдения темнокожий санитар схватил резиновую дубинку и, соскочив с кресла, побежал на этаж в коридор, где находились пациенты психушки. Прибежав в коридор, санитар услышал голоса пациентов, оравшие и придурковато радовавшиеся появлению ковбоя в Манхэттенском психиатрическом центре.
Растерявшись от увиденного и услышанного, а пациенты словно устроили настоящий бунт, санитар сильно сжал в правой руке рукоять резиновой дубинки и принялся успокаивать голосивших людей: