— Заткнитесь! Заткнитесь! — разгневанно проорал Чарльз. — Заткнитесь, чёртовы психи! Иначе вы все будете привязаны к своим кроватям! И я гарантирую вам, если не замолчите и не перестанете шуметь, уколы будут каждый час! Замолчите! — орал он, идя по коридору и устрашающе стуча дубинкой по прочным стальным дверям.
Постепенно на шестом этаже психиатрического центра почти воцарилась тишина. Пациенты испуганно смолкли, всерьёз приняв предостережение санитара. Но ковбой не оставил попыток вырваться из смирительной рубашки, начав пинать в дверь со всей силы, появившейся от уменьшения воздействия успокоительного и психотропного вещества.
— Выпусти меня! Выпусти! Я не псих! — орал Билл, пытаясь ногами выбить дверь палаты.
Санитар подбежал к палате № 225 и, нажав тревожную кнопку, висевшую на поясе его медицинского комбинезона, вызвал подмогу с других этажей. Открыв дверь палаты, Чарльз влетел в помещение и сходу врезал дубинкой по разъярённой физиономии Билла, отправив его в нокаут.
— Заткнись! — не сдержавшись воскликнул темнокожий санитар и, увидев, что пациент отключился, глянул из палаты в коридор, где воцарилась кромешная тишина.
Через минуты на этаж прибежали санитары и дежурный врач, которые вкололи ковбою большую дозу успокоительного и другое, более сильное, психотропное вещество, отчего Билл словно потерялся в сознании, уснув в смирительной рубашке посередине тесной, одноместной палаты для психически больных людей.
Ковбой попал в Манхэттенский психиатрический центр, его обвинили в серийных нападениях в городе Нью-Йорк, признав не вминаемым на психиатрической экспертизе.
Трейдер
Трейдер с Уолл-стрит так и не сумел оправиться после разорения. Он погряз в долгах, как немытый автомобиль, застрявший в грязи на размытой после ливня грунтовой дороге. Крис оказался на улице в разгар мирового финансового кризиса, став бомжем.
Он поселился напротив Нью-Йоркской фондовой биржи, в неприметном переулке, где около мусорных контейнеров у труб теплоснабжения построил шалашик из картонок. Частенько Крис посматривал из переулка, лёжа в мусорном хламе, на входную дверь в высоченное здание, откуда сновали люди, одетые в дорогие классические костюмы. Он посмеивался над ними, пристрастившись к спиртному, которое находил в помойке или покупал на деньги, которые иногда подбирал ночью у фасада фондовой биржи или попрошайничал с утра.
Одет он был в тот же дорогой костюм, купленный за несколько тысяч долларов. Костюм сильно запачкался и износился за месяц прожитый на улице. На ногах у него были одеты запачканные белые кроссовки, неделю назад выброшенные баскетболистом. Его лицо заросло неряшливой бородой, а волосы на голове завихрились от грязи. С внешнего виду он ещё походил на неопрятного человека, но с каждым днём, прожитым на улице, превращался в конкретного бомжа.
Солнечные лучи рассвета заглянули в замусоренный переулок, просочившись через щели в картонном шалаше на глаза Криса. Взмахнув грязноватой левой рукой, он прикрыл ладошкой глаза, щурясь от утреннего света. Подвигав правой рукой, он нащупал бутыль и, глотнув из неё остававшиеся капли спиртного, выполз из картонок.
Распрямившись возле мусорного контейнера, Крис глянул из переулка на оживлённую улицу, где проходили люди, не обращавшие внимание на бомжей в переулке, и проезжали автомобили. Бросив взгляд в сторону здания фондовой биржи, он посмотрел на свои мокрые чёрные брюки.
— Похоже, что я пописал во сне... — сказал трейдер и, глянув на пустую бутыль, швырнул её в мусорный бак. — Мэри, у меня закончилась выпивка... — он обернулся, посмотрев на старую бомжиху, которая толкала впереди себя тележку из супермаркета, доверху набитую разным хламом.
— Ты ещё мне должен пять долларов! — буркнула она, толкая из переулка свою тележку к соседнему переулку.
— О милосердная Мэри, не ругайся... Я отдам тебе эти пять баксов на следующей пятнице, — неловко сказал Крис.
— Ты так говоришь с первого дня, как поселился в этом переулке... — уходя по бурчала старушка, покачав седоватой головой. — Сходи к Гарри, у него что-то оставалось... — подсказала она.
Трейдер посмотрел вглубь длинного переулка, где на противоположной стороне жил Гарри, в небольшом шалаше из картонок, построенным в тупике между двумя высокими зданиями. Крис недолго думая, взяв портфель, направился к Гарри, надеясь попросить у него глоток из бутылки спиртного.
Пройдя через переулок, загромождённый мусором и хламом, Крис вышел к неприметному шалашику из картонок, построенному у кирпичной стены, разрисованной граффити.