— Конесня могу! — воскликнул водитель и, сменив в магнитоле кассету, включил японскую музыку. — Держись!
В салоне помчавшегося автомобиля заиграла музыка, раздражавшая трейдера писклявым припевом. Водитель улыбался, покачивая головой и подпевая песне. Такахаси мчал свою легковушку на набережную к мосту, ловко обгоняя автомобили. Не задерживаясь на автодороге, японец быстро приехал на набережную, остановившись в безлюдном местечке неподалёку от Бруклинского моста.
Пошарив по своим карманам, трейдер нашёл в пиджаке заначку, о которой он давненько подзабыл:
— Держи десять долларов, — сказал он, протянув деньги японцу. Крис тут же вышел из автомобиля, пошагав к воде.
Покосившись на вышедшего из автомобиля пассажира, японец двумя руками растянул зелёную банкноту, и понюхал её:
— Маловато он заплатил... И чем-то пахнет от этой десятки... — посетовал он и, обернувшись, рассмотрел, что заднее сиденье испачкано. Японец спешно открыл бардачок и, достав очки для зрения, одел их. Через линзы японец увидел, как сильно запачкано заднее сиденье, и вдобавок почуял сильную вонь, которая могла появиться только от бомжа.
Разгневанно выскочив с водительского сиденья, японец открыл багажник и взял массивный гаечный ключ, лежавший у запасного колеса. Спешно пошагав, японец нагнал трейдера.
Крис услышал шаги, приближавшиеся со спины. Он обернулся и увидел разгневанного водителя, который остановился напротив него.
— Такахаси, что-то случилось? — спросил трейдер, держа рукой свой портфель.
Полноватый японец сильно поменялся в лице, в мгновение став озлобленным:
— Десятки мало... Ты загадил мою машину! Заднее сиденье в дерьме! Давай двеси долларов! — высказался водитель, предъявив претензии.
— У меня нету таких денег, чтобы рассчитаться с тобой, — жалостливо проронил Крис. — Оставь мне свой номер телефона, и я в следующую пятницу рассчитаюсь с тобой.
— Давай деньги! — буркнул японец щурясь. — Двеси долларов давай!
— У меня нету таких денег... Я банкрот... — сказал Крис попятившись.
— Ты загадил мою масину! Ты должен мне деньги! Давай деньги, доллары! — заорал Такахаси и, замахнувшись гаечным ключом, ринулся на трейдера.
Японец сильно-сильно махнул рукой, промазав всего в пару сантиметров от лба Криса, который с разворота со всей дури врезал портфелем, что аж Такахаси рухнул на асфальт. С глаз японца слетели очки и, упав, разбились. Японец оказался в нокауте, обронив гаечный ключ. Распластавшись пред ногами у Криса, японец лежал неподвижно.
— Что же делать... — задумался трейдер, почувствовав порыв тёплого ветра. Над асфальтом взмыла газетная страница, закружившаяся вихрем. Газета подлетела к Крису, упав и расправившись около него. На странице был заметный заголовок, сообщавший о ковбое, что он до сих пор находится в психиатрическом центре, и что его обвинили ещё в десяти убийствах.
Крис побежал к легковушке, запрыгнув на водительское сиденье. Он вот-вот бы поехал, но глянув на японца, решил запихнуть его в багажник, чтобы он не заявил об угоне в полицию до того, как он успеет добраться до психушки.
Спешно порывшись в бардачке, трейдер нашёл скотч. Он выбежал из машины и, связав японца скотчем, подтащил его к багажнику. Вставив в рот японца грязную тряпку и завязав скотчем, трейдер с трудом запихнул его в багажник, откуда вытащил запасное колесо и выкинул разные вещи, чтоб хватило места. Закрыть дверцу багажника у Криса не вышло, владелец машины был полноват. Крис прикрутил проволоку, зацепив крышку багажника за бампер.
Убедившись, что дверца прочно примотана, трейдер поспешил за руль. Сев на водительское сиденье и закрыв боковую дверь, он поехал под арку, где была тень. Под аркой у Бруклинского моста Крис переждал день, а к вечеру направился к Манхэттенскому психиатрическому центру. Такахаси был жив.
Эллен
Возвращаясь после школы вдоль асфальтированной дороги, девятикласснице Эллен оставалась пройти триста метров до тропинки, чтобы срезать путь. С дороги уже виднелись одноэтажные и двухэтажные дома, построенные в пригороде Нью-Йорка, в низине поблизости с озером Онайда.
Тёплый весенний ветер колыхал её длинные светлые волосы, заплетённые в косы. На ней было одето светло-зелёное платье в котором она в тёплые дни ходила в школу, поверх которого она одевала голубую джинсовую куртку. На ногах у неё были обуты удобные спортивные кроссовки бело-зелёного цвета.
Вдоль дороги зеленели деревья и цвели цветы, шелестевшие листками в порывах ветра. Шагая вдоль двухполосной дороги, где изредка проезжали автомобили, она поглядывала вглубь леса, на цветшие тюльпаны, разросшиеся повсюду. С дороги в лес тянулись тропки, поравнявшиеся вдоль грунтовых дорог по которым иногда проезжали к озеру.