— Будем считать — ноль-ноль, — примирительно подвел итог Гагарин.
20 февраля. Завершил работу над статьей «Ступени во Вселенную» для сборника АПН «В 2017 году».
«О том, что ждет человека на Венере, написана уже добрая сотня романов — и все по-разному. Мне не хочется делать сто первой догадки. Я лишь верю в то, что упорством и талантом человек сумеет сделать эту загадочную планету обитаемой».
25 февраля. Наводил порядок в кабинете, собрал все конспекты и сложил их в книжном шкафу, целую полку занял учебниками, полученными в академической библиотеке и купленными в книжных магазинах, разыскал красивые открытки, которые хотел послать преподавателям со словами благодарности за науку.
Много месяцев в этой комнате царствовал академический «беспорядок», все книги, конспекты, авторучки, чертежи имели свои места и переносить их с места на место было запрещено. Времени на их поиск отпущено не было.
Сейчас, убирая «студенческие» материалы в «дальний угол», он испытывал грусть и даже печаль. В этих пожелтевших «общих» тетрадях, потрепанных, бегло исписанных, были безвозвратно ушедшие годы…
Государственная комиссия рекомендовала продолжить учебу в адъюнктуре.
Это хорошо, это лестно, почетно, но перед ЦПК стоят такие большие задачи, предстоят полеты и, возможно, ему тоже.
Нет, все-таки с адъюнктурой, видимо, придется повременить. Хотя зачем все решать сейчас, в феврале, ведь учеба, если начнется, только в сентябре…
Открыл ящик стола — там тоже не было порядка. На листке несколько строк, прочитал и подумал: что бы это значило? Вспомнил — речь, которую он начал писать по просьбе Федина.
26 февраля. Вышел на работу.
Теперь уже его не оторвут лекции, лабораторные работы, научные эксперименты, продолжительные расчеты, почему-то поддававшиеся только в ночное время.
Позвонил Н. П. Каманину. Николай Петрович сообщил о том, что он сегодня заседает на президиуме Межведомственного совета по космическим исследованиям, а 28 февраля улетает на космодром. Он сказал, что это время года на космодроме очень ему нравится и, не настаивая на своем предложении, был бы, однако, рад видеть Юрия Алексеевича в Байконуре.
— В Байконур готов лететь всегда, — ответил Гагарин и уточнил время вылета.
28 февраля. На самолете Ту-124 вылетел на космодром. В салоне самолета, помимо Н. П. Каманина, Валерий Быковский и Виталий Севастьянов.
На космодроме сильный ветер, кругом снег, температура ниже десяти градусов. Весна заплуталась на подходе к Байконуру.
Разместились в Домике космонавтов.
29 февраля. Вместе с прилетевшими космонавтами занимался изучением документации нового корабля.
Во второй половине дня сделал конспективные наброски статьи, обещанной редакции технического журнала.
«Космическая дорога Родины» — такое название хорошо подходило статье.
Для себя он пометил: «Не забыть!»
8 марта. Юрий Алексеевич позвонил домой, поздравил дочерей и гостившую в его доме сестру Валентины Ивановны с праздником, отправил поздравительную телеграмму маме в Гжатск.
В середине дня он позвонил в Звездный городок и поздравил с Днем 8 Марта Валентину Терешкову.
9 марта. Пригласил на обед всех космонавтов.
Сегодня день его рождения.
Приглашая, сказал:
— Угощаю шампанским и рассказами о забавных случаях из жизни космонавтов. Комплименты запрещаются.
Но без них не обошлось. И Алексей Леонов, и Павел Попович, и Валерий Быковский говорили об имениннике.
10 марта. Вылетел в Москву. В самолете Юрий Алексеевич сел у борта и почти неотрывно смотрел в иллюминатор. Его мысли устремлены в будущее. Новые пуски дали хорошие результаты. Итоги командировки будут обсуждаться с генералом Н. П. Каманиным, и он, Гагарин, внесет свои предложения.
Дома Юрия не ждали. Пока готовили ужин, Юрий Алексеевич позвонил Валентине. Он хотел немедленно приехать к ней в больницу, но она убедила его побыть сегодня с детьми. После ужина он читал девочкам книжку. Потом разбирал почту.
12 марта. Юрий Алексеевич готовил завтрак. Дочки помогали. После завтрака вместе составляли распорядок дня.
Днем Гагарин проходил медицинский осмотр: к полетам допущен. Торопится, чтобы успеть на предварительную подготовку. Изучал упражнения, читал наставления, последние директивы… Как он хочет летать! Просит освободить его пока от всех других нагрузок.
Доложил Н. П. Каманину о результатах тренировок.
13 марта. Летный день. После построения Юрий Алексеевич идет к самолету. Двухместный истребитель, бортовой номер 18. Короткий тренаж в кабине. Погода благоприятствует. Видимость — 2 километра, высота облачности не ниже 200 метров, скорость ветра у земли — 15 м/сек.
Дует «боковичок». Гагарин летит по кругу, затем совершает контрольный полет в закрытой кабине.
Юрий очень доволен сегодняшним днем. Налет за день 1 час 52 минуты. На старте читает выпущенный боевой листок: «Гагарин на пути к звездам». Ему приятно, что товарищи радуются за него. Перерыв в полетах, кажется, не очень отразился на его подготовке.
Вечером звонил Валентине: «Я снова летаю!»
14 марта. Заполнял послеполетную документацию.
После работы около часа гулял с Леной и Галей.
Вечером был на концерте в Доме космонавтов.
17 марта. Вместе с дочерьми навестил жену в больнице. Говорили о домашних делах, новостях Звездного, о полетах… Домой вернулись к вечеру.
18 марта. До обеда Гагарин готовился к следующему летному дню. В 15.00 собрался партийный актив Звездного городка, который рассмотрел вопрос о роли коммунистов в овладении новыми космическими программами. Выступали руководители, космонавты, врачи, инженеры, ученые. В перерыве Юрий сказал товарищам:
— Грандиозно, захватывающе, интересно. Какие гигантские перспективы в освоении космоса! На очереди исследование океана. Подводный мир прекрасен, фантастически красив, мы стремимся подняться все выше, а акванавты — спуститься ниже. Мы в космосе собираемся строить лаборатории, дома, а акванавты в глубинах морей и океанов — собирать города.
Вечером Алексей Леонов пригласил к себе в гости, чтобы отметить третью годовщину полета на «Восходе-2».
Виталий Севастьянов, присутствовавший на этом вечере, вспоминал:
«Сначала мы все вместе прослушали магнитофонную ленту, на которую только что в профилактории космонавтов, собираясь в гости к Леонову, надиктовали шуточные воспоминания о его полете, о посадке «Восхода-2» в районе Перми, о их с Павлом Беляевым «выживаемости» в снегах уральской тайги, о выброшенном десанте лыжников — группы поиска и встречи космонавтов на Земле, в которой были и наши коллеги — космонавты Владислав Волков и Виктор Пацаев. Юрий Гагарин, один из руководителей полета космического корабля «Восход-2», тут же в шуточной форме рассказал, как принималось решение о переходе на ручное управление кораблем перед спуском на Землю… Затем мы с юмором рассказывали о только что прошедшей тренировке, о своей «выживаемости». Обветренные и загорелые, мы возбужденно и весело вспоминали о разных приключениях, которые происходили с нами в эти несколько суток пребывания в лесах. Я рассказывал, что, когда в сеансе связи мы с Павлом Поповичем получили приказ в определенное время сняться из лагеря и выйти в указанный квадрат, куда за нами должен прилететь вертолет, я с радостью бросился к Павлу с криком: «Конец выживаемости! Домой!» А Павел, продолжая свое любимое занятие, подледный лов — в этот раз на маленькой, в два прыжка шириной лесной речушке без названия, — невозмутимо ответил: «Могли бы еще на сутки остаться, питание у нас обеспечено. Клев больно хороший! Рыбу испугаешь!»
На следующий день Павел Беляев и Алексей Леонов по приглашению обкома партии вылетели в город Пермь.
19 марта. Снова Юрий Алексеевич совершил полет по кругу, контрольный — по маршруту, в зону — на отработку техники пилотирования. Оценки за полет отличные.