— Не нравится, — честно признался я сам себе. — Не нравится категорически.
Злость, шумевшая где-то под сердцем с самого утра, к этому моменту заметно остыла. Осталась только тяжёлая, вязкая решимость.
Бежать некуда.
Отсидеться — не вариант.
Если пропустить этот удар, дальше они начнут использовать более грязные штуки. Там уже не до аккуратности будет.
— Сегодня вы заплатите за Саню, — сказал я вслух, даже не заметив, когда слова сорвались. Голос прозвучал хрипло, но ровно. — Со всеми процентами.
И двинулся навстречу.
Идти навстречу ритуальному залпу — идея из разряда «в психушку бы тебя, а не на стену», но на определённом уровне силы расстояние всё равно перестаёт играть прежнюю роль.
Я поднялся чуть выше, вывел себя ровно по оси формирующегося луча и начал готовить ответ.
Воздух — как зеркало.
Огонь — как разрывной заряд.
Я сжал воздух в плотный полупрозрачный слой перед собой, выгнул его выпуклой стороной к врагам. Это должно было дать мне шанс не просто погасить часть удара, а перенаправить его хотя бы на боковые участки поля.
За этим импровизированным щитом начал собирать огонь — не наружу, а внутрь. Небольшие точки пламени, распределённые по разным точкам вокруг меня. Если удар прорвётся, я взорву их, расщепляя поток изнутри.
На всё это ушли какие-то жалкие секунды. Внутри они тянулись вечностью.
Потом круг вспыхнул.
Луч получился не красивым.
Не аккуратным, не тонким, не похожим на «легендарные описания древних заклинаний», где всё изящно и по учебнику. Он был грубым, толстым, как ствол старого дерева, и шёл не идеально прямой линией, а чуть дрожащей, подрагивая на изгибах.
Зато в нём было много силы.
Очень много.
Он врезался в мой воздушный щит, как таран.
В первый миг показалось, что щит выдержит: перед ним заволновалось пространство, по поверхности побежали концентрические круги, часть энергии ушла в стороны, ударившись о купол и плавно распределяясь.
Потом меня настигла вторая волна — та, что прошла через защиту.
Сначала ударило в руки.
Кости в запястьях заныли, пальцы свело судорогой, на мгновение я вообще перестал понимать, чем именно удерживаю конструкцию.
Затем удар дошёл до груди — и там будто кто-то глубоким ковшом вычерпал часть сил.
Я успел вовремя поджечь внутренние «мины».
Огонь, который я распределил вокруг себя, вспыхнул встречными всплесками, разрывая поток. В результате большая часть луча распалась на отдельные фрагменты, которые вылетели за пределы щита под разными углами.
Где-то внизу несколько таких обрывков врезались в землю, поджаривая траву и превращая нескольких несчастных пеших в дымящиеся силуэты. Но концентрированного пробоя по мне не вышло.
Чистой победой это назвать было нельзя.
Щит выдержал — но на грани.
Купол тоже выдержал, но я ощущал, как некоторые узлы на дальних участках почти докрасна нагрелись, и Илья уже несётся туда мысленно с ведром условной воды.
А вот я…
Я понял, что ещё один такой удар — и беру билеты на вечный покой.
Не только в физическом плане.
Мозги тоже не железные.
В ушах звенело так, что я с трудом различал крики снизу. Зрение двоилось — армия Черновых плясала передо мной в двух экземплярах, чуть смещаясь. Я моргнул раз, второй, третий — стало чуть лучше, но мир всё равно оставался слегка размытым.
Из носа тянуло тёплым потоком, по подбородку что-то щекотало. На губах снова солоноватый вкус крови.
— Неплохо, — выдавил я, хотя говорить совершенно не хотелось. — Для тех, кто привык воевать чужими руками.
Ритуальщики внизу выглядели не лучше.
Часть их лежала — кого-то швырнуло назад, кто-то не выдержал отдачи. Кристаллы на одной из треног превратились в бессмысленные стекляшки, ещё несколько потускнели. В воздухе над кругом висела какая-то мутная дрожь — их сеть тоже была на пределе.
Мы с ними почти сравнялись по степени убитости.
Именно в этот момент что-то щёлкнуло.
Не снаружи — внутри.
Будто кто-то медленно, с ленцой, листал длинный список условий и наконец дошёл до строки «выполнено».
Город под ногами изменился.
Дыхание, которое раньше казалось общим, выровнялось в новом ритме. Потоки силы, шедшие через меня, вдруг стали проходить легче, не выгрызая куски нервной системы по пути.
Где-то очень глубоко, на уровне, который я обычно старательно игнорировал, мир тихо сообщил:
«Сформировано личное место силы.
Выполнено третье условие для формирования якоря души».