— С точки зрения обороны всё штатно. Узлы по югу я как раз вчера проверял. Купол стабилен, усилительные ряды провели. Если они пойдут по старой схеме — упрутся лбом.
Он говорил жёстко, сухо, но я видел, как у него дергается уголок губ. Саню ему, конечно, не был родным, но строили они город вместе. Относился к нему, как к кому-то очень своему, хотя вслух ни разу этого не сказал.
— Людей хватит? — спросил я.
— Хватит, — тут же ответила Нина, появившись у стола с блокнотом в руках. — Личные составы по тревоге поднимаются. Местные ополчение — по схеме, новые тоже примерно знают, куда бежать. Мы же не просто так гоняли их по стенам последние месяцы.
Несколько голов повернулось ко мне. Взгляды были разные — от открытого ожидания до усталого «только скажи, что делать». Но общее было одно: все смотрели именно на меня. Не на Марину с её цифрами, не на Илью с его рунами, а на чувака, который ещё пару лет назад считал, сколько денег осталось на карте до зарплаты.
— Итак, — сказал я, отодвигая лишние листы и упираясь руками в стол. — Черновы решили, что можно добить нас с разбегу. Ошиблись. Бежать будем не мы.
Я провёл пальцем по карте вдоль южной стены.
— Основной удар они, скорее всего, нанесут по нижней линии. Будут пытаться размягчить нас магией и техникой, потом пойдут пехотой. Наша задача — не дать им сломать строй и не позволить приблизиться на дистанцию штурма. Купол держит, это хорошо. Но сидеть и смотреть, как по нам стучат, я не собираюсь.
— Предлагаешь выйти навстречу? — недоверчиво уточнил Андрей.
— Предлагаю, — спокойно ответил я. — Но выйду я один. Все остальные работают по схеме обороны. Командование обороной — за тобой, — кивнул я Илье. — Нина — наблюдение и связь. Марина — координация магов и дозоров. Артиллерию — по возможностям, но без геройства. Цель — не порвать их в клочья любой ценой, а сломать удар и заставить отступить.
— Один, — повторил Илья, уставившись на меня так, будто я предложил разобрать стену голыми руками. — Ты голову не отбил вчера случайно?
— Вчера? — я улыбнулся углом губ. — Вчера мне отбили слишком многое, но не голову. Там как раз всё ещё работает.
Несколько человек невольно усмехнулись. Напряжение в зале чуть ослабло.
— Это не просьба, — добавил я мягче. — Это приказ. Если я буду на стене один, они сосредоточатся на мне. А вы спокойно отработаете по второстепенным направлениям. У нас нет другого человека, кто может принять на себя основную магическую нагрузку и не превратиться в уголь после первого залпа.
Илья сжал губы, но кивнул. Он умел спорить, когда надо, и умел вовремя остановиться.
Марина подняла голову от своих листов:
— У них наверняка будет группа прорыва. Попробуют накрыть тебя всем, что есть.
— Отлично, — сказал я. — Я как раз собирался проверить, на что теперь способен.
Она пару мгновений смотрела на меня, потом тихо добавила:
— Не умирай, пожалуйста. У нас с тебой слишком много незакрытых вопросов.
— Постараюсь, — ответил я. Серьёзно. Без улыбки.
— Что насчёт… — начал один из магов, но я поднял руку.
— Подробности потом. Сейчас — по местам. Времени у нас не так много, как хочется, но больше, чем им кажется. По местам, господа.
Зал зашевелился, загремел стульями, кто-то забрал карты, кто-то схватил свитки, прозвучали короткие приказы. Через пару минут штаб опустел, остались только мы четверо.
Илья, Марина, Нина и я.
— Если что-то пойдёт не так… — начал Илья.
— Всё пойдёт не так, — перебил я. — Как всегда. Но мы привыкли.
Я выпрямился, поправил ремень с клинком и направился к выходу.
На центральную башню я поднялся уже не чувствуя ступеней. Тело двигалось по накатанной траектории: вверх, вверх, ещё выше. В груди — неприятный холод, в голове — нити, тянущиеся к каждому рунному узлу, к каждой линии защиты.
Город подо мной уже жил боем.
На стенах бегали люди, занимая позиции. Маги занимали заранее приготовленные площадки, кто-то проверял амулеты, кто-то перебирал чётки, кто-то просто стоял, вцепившись пальцами в камень, будто от этого защита станет толще.
Во внутренних дворах копейщики строились в резервные шеренги. На площадях перекатывали бочки с водой и песком, сносили к стенам коробки с стрелами, щитами, рунными камнями. Мальчишка, завязавший на руке слишком большой для него нарукавник, тащил корзину с болтами, споткнулся, посыпал содержимое по мостовой, ругнулся и стал быстро собирать обратно.
Посреди всего этого движения город выглядел… живым. Не в панике, не в агонии. Просто как организм, который давно понял: или шевелись, или тебя съедят.