Я поднял руку, сжал пальцы — и потоки послушно стянулись к ладони.
Сначала просто прохладное давление, как если бы ты сжал в руке слишком плотный дым. Потом — сопротивление. Воздух уплотнился, затрещал на грани слышимости. Звук напоминал рвущуюся ткань, только ткань была невидимой и бесконечной.
Я провёл пальцами, как ножом по тесту — и слепил первый клинок.
Узкая полоска прозрачного, переливающегося воздуха, едва заметная, если не знать, куда смотреть. Она вибрировала, дрожа на частоте, от которой закладывало уши. По краю пробегали искры, тонкие, белые, как иней на стекле.
— Один, — хмыкнул я сам себе.
За ним — второй, третий, четвёртый. Я уже не считал. Рукам не нужно было думать: город подкидывал энергию, рунные линии под ногами толкали потоки в нужную сторону, а я просто задавал форму.
Восемь клинков выстроились веером передо мной, зависли, чуть вибрируя на месте.
Я чувствовал каждый как продолжение собственных пальцев: если сильно сосредоточиться, можно было даже почувствовать, как у них «чешутся» края — им хотелось резать.
— Поехали, — сказал я, и взмахнул рукой.
Клинки ушли вперёд спиралью, раскручиваясь, как брошенные диски. Они почти не оставляли следа в воздухе, только едва заметный перелив, да лёгкий, режущий слух писк. Внизу на полях не сразу поняли, что произошло: слишком уж тихо выглядела моя атака по сравнению с их фейерверками.
Поняли, когда первый всадник вместе с конём рухнул набок.
Клинок прошёл по нему сбоку, почти лениво. Не было ни вспышки, ни грома — просто мгновение назад человек сидел в седле, в следующее — с ним явно было что-то не так. Лошадь завизжала, завалилась, зацепив соседних.
Второй клинок прошёл чуть выше, по линии плеч. Металл доспеха попытался сопротивляться, но уплотнённый воздух не интересовали железки. Ткань, кожа, ремни, ремешки, древки копий — всё это разошлось аккуратными линиями, будто кто-то решил разобрать картинку на слои.
Я не смотрел на последствия слишком подробно. Мне было достаточно увидеть, как кучный авангард превращается в набор разрозненных пятен. Кто-то падает, кто-то цепляется за стремена, кто-то хватается за пустой воздух, пытаясь удержаться в седле, которое уже летит вперёд без наездника.
Со стен сорвался смешанный вздох.
— Видели? — сорвался у кого-то голос.
— Матерь Божья… — выдохнул другой.
Кто-то сглотнул со звуком, который я услышал даже сквозь общий шум.
Кони реагировали хуже людей.
Животные, в отличие от своих хозяев, отлично чувствовали, где кончается привычный мир. Хвосты взвились, уши прижались, глаза выкатились — передние ряды задергались, как растревоженный улей. Стоило паре клинков пройтись по ногам и уделать пару обозных телег, как строй начал сыпаться.
Я поднял вторую руку.
Воздух передо мной стянулся в линию. Не в клинок — в жгут. Толстый, плотный, невидимый, как стеклянный столб. Я чувствовал, как в него вплавляются потоки с башен, как подпитывают его узлы купола.
Плотность росла, давление внутри жгута росло вместе с ней.
Воздух вокруг тихо ныть начал — уши заложило, как перед грозой. Где-то в стороне взвизгнул ребёнок: видимо, для неподготовленных такие вещи давались неприятнее.
— Ладно, — сказал я, выбирая сектор.
Ритуалисты Черновых как раз заканчивали формировать очередную красивую большую ерунду. Круг из семи магов, символы под ногами, столбы света, потоки — всё красиво, правильно, учебник по парадной магии бы заплакал от счастья.
Штормовой импульс ушёл к ним.
Я даже не стал разгонять его слишком сильно. Зачем? Здесь не скорость важна, а давление. Жгут двигался не быстро — зато равномерно. И пока он шёл, земля под ним начинала покрываться мелкими трещинами, как тонкий лёд под тяжёлым шагом.
Командир впереди что-то заорал, махнул рукой, пытаясь перестроить ряды. Поздно.
Когда жгут добрался до первой линии кавалерии, картина была настолько простой, что даже смешной.
Как если бы невидимая, идеально ровная стена поехала вперёд.
Всех, кого она задела, просто снесло.
Коней — вперёд, людей — вверх и в стороны. Шеренга копейщиков сложилась гармошкой, кто-то полетел в соседние ряды, кто-то через головы своих же. Копья летели следом, как спички, выбитые рукой.
Не было фонтанов крови, не было оторванных конечностей, разлетающихся во все стороны. Был хаос. Люди, кони, оружие — всё перемешалось в кучу в считанные мгновения.