И всё равно — я понял раньше всех.
Это не очередная волна.
Это попытка сломать нас в одном месте. Вдавить, проломить, вклиниться и дальше уже разорвать изнутри.
— Сектор «Юг-три», — доложил Илья по связи. Голос сухой, собранный, но я слышал усталость. — Они выстроили платформы в линию. Ритуальная группа… крупная. Очень.
— Вижу, — ответил я, хотя он и так знал, что вижу.
Под стеной вспухли огни. Осадные платформы — тяжёлые, многослойные, с рунами, которые ползли по дереву и металлу, как живые змеи. Между ними — группы магов поддержки: земля, воздух, огонь, плюс те самые ритуалисты, которых я уже научился узнавать по манере держаться. Они не «воюют». Они собирают. Сжимают. Пакуют силу в одну точку, чтобы потом выстрелить и не думать, что будет с людьми вокруг.
Чернов пришёл изматывать, да.
Но сейчас он пришёл ломать.
Первый залп ударил не в купол, а в землю перед стеной.
Грунт вздулся, пошёл волнами, будто под ним проснулся гигантский червь. Камни в основании стены задрожали. Я увидел, как по кладке побежали тонкие трещины — не критичные, но неприятные. И сразу после этого воздух над сектором загустел, как вода, и в этот «густой воздух» полетели огненные ядра.
Не яркие, как обычно. Тёмные. Тяжёлые. Слишком плотные.
Купол принял удар — и вмялся.
Вот прям физически: прозрачная поверхность, которую обычно даже не замечаешь, продавилась внутрь, как кожа под ударом кулака. Вибрация прошла по всему городу. Я почувствовал, как у кого-то из наших магов на соседней башне «поплыл» поток — на секунду, но достаточно, чтобы по связи хрипло матюгнулись.
— Держим! — рявкнула Илья откуда-то снизу. Его голос всегда звучал так, будто она режет воздух ножом.
Вторая волна шла сразу следом.
Теперь уже по куполу — массой.
Копья земли — сотнями. Воздушные разрывы — сериями, чтобы сбить концентрацию. Плюс тонкая, почти незаметная работа: они искали слабые места в нашей рунной сети. Не били куда попало — били туда, где узлы уже устали.
Купол выдержал. Но он начал «петь». Это плохой звук, когда защита не просто держит, а держит на зубах. В городе начали падать люди — не убитые, а вырубленные. Маги теряли сознание прямо на местах, их оттаскивали, ставили замену, а замена уже заходила с дрожью в руках.
Я перехватил взгляд Марины на соседней площадке. Она была бледная, но держалась. И в этом взгляде было простое понимание: ещё пара таких волн — и мы не вытянем.
Якорь внутри бил ровно, но я чувствовал, как нагрузка начинает давить на него тоже. Не разрушать — пока нет. Но… давить. Как если бы в груди держали камень и медленно увеличивали его вес.
И тут во мне поднялась та самая мысль, которую я не любил.
Артефакты.
Стрелы.
То, что можно назвать «нечестным». Или «слишком сильным». Или «потом аукнется».
Я терпел не потому, что жалел Чернова.
Я терпел потому, что если ты один раз достал из кармана штуку, которая ломает правила, мир обязательно спросит с тебя за это.
Но сейчас город стоял на грани того, чтобы правила перестали существовать вообще.
Я выдохнул.
— Илья, — сказал я по связи. — Сектор «Юг-три» держите ещё минуту. Я сейчас поправлю темп.
— Ты… — начал он, но я не дал ему закончить.
— Держите.
Я отключил связь и на секунду закрыл глаза.
Внутри — никакой истерики. Никакого «ах ты тварь, Чернов». Только холодное решение.
Ещё пара таких волн — и город не выдержит. Значит, пора.
Я повернулся к стене, где у меня были сложены вещи, и протянул руку к пространственному кольцу. Мгновение — и в ладонь лёг лук. Тяжёлый, непривычный на фоне всей моей магии, но… родной в своей простоте. Дерево, металл, руны — и ощущение, что эта штука создана не для охоты.
Я достал две стрелы.
Радужные наконечники поймали свет и на секунду вспыхнули так, будто в них сидел маленький кусок рассвета.
Марина рядом напряглась.
— Ты уверен? — спросила она тихо.
— Нет, — ответил я честно. — Но выбора у нас тоже нет.
Я не целился в толпу.
Не в солдат.
Не в «массу».
Я выбрал мозг штурма.
Ритуальную группу.
Ту точку, где стояли связующие маги, где рунные столбы образовывали полукруг, а в центре сияла печать — их «артиллерия». Их сердце.
Купол в этот момент снова вмяли внутрь, и я почувствовал, как по стенам пробежала волна паники — короткая, сдержанная, но настоящая. Люди начинали понимать, что защита не бесконечна.
Я натянул тетиву.
Тонкий, сухой звук. И на фоне грохота магии он прозвучал особенно странно: будто кто-то щёлкнул пальцами в храме.