Я дошёл до коридора перед кабинетом.
И там стояли двое.
Высокие, метра два с половиной. Рога длиннее. Броня тяжёлая, с чужими знаками, которые не были рунами нашего мира. Лица почти человеческие, но глаза — как у хищника, который умеет ждать.
Они не бросились сразу. Они просто перегородили проход, синхронно сместив вес тела, будто заранее знали траектории.
Я остановился.
— Дайте пройти, — сказал я ровно.
Ответа не было.
Они пошли на меня одновременно.
Первый удар пришёлся в клинок — и я почувствовал, что на этот раз это не «стирается в искры» так легко. Клинок удержал, но отдача прошла в плечо. Доспех дрогнул сильнее, чем обычно — словно ему пришлось думать, как погасить чужую силу.
Второй демон ударил не оружием — кулаком. Снизу вверх, по корпусу. Я принял на доспех — и меня сдвинуло на полшага. Не потому что больно. Потому что масса и сила были настоящими.
«Вот теперь похоже на охрану», — отметил я.
Глава 22
Я не стал включать магию на полную. Не потому что жалко. Потому что внутри дома — портал. Любая лишняя волна может сделать хуже.
Пришлось работать чисто. Коротко. Точно. Через выносливость.
Они пытались зажать меня в коридоре, навязать ритм: удар — давление — добивание. Я ломал ритм клинком, уходил на четверть шага, заставлял их промахиваться.
Один раз я почувствовал, как металл демонического оружия скользнул по доспеху и оставил на нём тонкую тёмную линию. Не царапину — след. Как если бы доспех «запомнил» контакт.
Это мне не понравилось.
Я поднырнул под удар, врезал плечом в корпус первого, сбил баланс. Клинок пошёл вверх — и тяжёлая броня разошлась, как ткань. Демон зарычал и попытался схватить меня рукой — я ушёл, не давая ему фиксации.
Второй воспользовался моментом и ударил в спину. Доспех вспыхнул кратко, погасив. Я развернулся и встретил его лезвие своим.
Ещё один обмен. Ещё один. Воздух в коридоре стал горячим, будто стены начали нагреваться от напряжения. Я слышал, как где-то внутри кабинета что-то гудит — ровно, стабильно, как двигатель.
И вот тогда я понял: эти двое держат меня не потому, что могут победить. Они держат меня потому, что за дверью кто-то не хочет, чтобы я вошёл быстро.
Это был плохой знак.
Я перестал играть в аккуратность.
Смещение я не активировал — слишком рискованно рядом с порталом. Но я сделал то, что делаю, когда надо закончить: сократил движение до минимума, оставив только результат.
Два удара. Один — в сустав. Второй — в горло под бронёй.
Первый демон упал на колени, пытаясь удержать голову, будто не веря, что тело его предало. Второй ещё сделал шаг ко мне, но уже медленный, тяжёлый, как человек, который понял исход.
Я не добивал красиво. Просто закончил.
Они рухнули у дверей, и коридор наконец стал пустым.
Я стоял секунду, слушая своё дыхание. Якорь в груди бился спокойно, но глубоко. Не ускоряя. Не пугая. Просто фиксируя: ты на границе.
Я положил ладонь на дверь кабинета.
Дерево было тёплым. Не от огня — от того, что по другую сторону работало что-то мощное.
Я толкнул.
Кабинет был разрушен.
Стол перевёрнут. Пол в трещинах. Книги — рассыпаны, как кости. А посреди комнаты — стоял портал.
Не вихрь, не рваная дыра. Стабильная, ровная арка, будто её строили не в панике, а по чертежу. Воздух вокруг дрожал, как над горячим металлом.
У портала лежали десятки кристаллов. Треснувших. Выжженных. Пустых.
И я понял, чем это всё было оплачено.
Не золотом. Не силой земли. Не запасами.
Энергией.
Той самой, из-за которой Чернов так дёргался.
Я сделал шаг вперёд — и давление в комнате стало ощутимым физически. Не давило на грудь. Давило на пространство внутри головы, на ощущение «я здесь».
И в этот момент пришло ясное, холодное осознание:
Чернов не просто копил силу.
Чернов не просто строил империю.
Чернов кого-то впустил.
Я посмотрел на гладкую поверхность портала — и мне показалось, что она не пустая. Что за ней не темнота, а… внимание.
Не хаос.
Гости.
Я сжал рукоять клинка, выдохнул и шагнул внутрь.
Сделал шаг — и сразу понял, что по ту сторону портала меня ждали.
Не в том смысле, в каком ждут засаду или жертву. Не было напряжения, резкого скачка давления или ощущения, что сейчас в тебя вцепятся со всех сторон. Наоборот — пространство внутри кабинета будто успокоилось, собралось в одну точку, сфокусировалось.
В кресле, которое когда-то принадлежало Чернову, сидел мужчина.