Демон отшатнулся. Впервые — по-настоящему.
На его боку появилась рана. Не дымящаяся, не кровавая — неровная, будто ткань реальности там была порвана.
Он посмотрел на неё с удивлением.
— Любопытно, — сказал он тихо. — Ты действительно опасен.
— Рад, что до тебя это дошло, — ответил я и не дал ему времени.
Следующий обмен был тяжёлым. Мы оба начали уставать — не телом, а структурой. Я чувствовал, как доспех работает на грани допустимого. Как клинок требует точности, а не силы. Как якорь предупреждает: ещё немного — и последствия будут не локальными.
Я поймал момент, когда демон решил отойти к порталу. Не бегство — отступление с выводами.
— Нет, — сказал я и рванулся вперёд.
Я не успел добить.
Он был ранен, но жив. И, главное, достаточно разумен, чтобы не упираться.
Он шагнул в портал — и поверхность схлопнулась за ним, как вода после брошенного камня.
Тишина ударила резко.
Не торжественная. Не облегчённая. Пустая.
Кабинет медленно возвращался к нормальности. Давление спадало. Запах серы растворялся. Остались только обломки, пепел и мёртвые кристаллы.
Я стоял посреди разрушенной комнаты, опираясь на клинок, и впервые за долгое время позволил себе просто постоять.
— Куда уходят наши налоги… — пробормотал я, глядя на кристаллы, — если верховные боги не в состоянии удержать барьер?
Портал ещё стоял — не распахнутый, но и не спящий. Стабильный, вязкий, как плохо затянутая рана. Он больше не пульсировал, но пространство вокруг него было чужим: линии чуть смещены, воздух плотнее, звук глохнет. Такие вещи не «закрывают». Их либо держат постоянно, либо ломают насовсем.
Я подошёл ближе и посмотрел на остатки кристаллов у основания арки.
Десятки. Все — выжженные, треснувшие, пустые. Не случайный взрыв, не перегрузка. Это был осознанный платёж. Кто-то долго и методично кормил эту дыру, пока она не начала отвечать.
Я положил ладонь на металл основания.
Не активировал заклинание. Не вызывал систему. Просто подал энергию якоря — грубо, напрямую, без попытки сохранить структуру. Пространство дёрнулось, будто его схватили за неправильное место. Арка заскрипела, пошла трещинами — не физическими, а смысловыми. Линии, удерживавшие форму, разошлись.
Я добавил ещё.
Портал схлопнулся не эффектно. Без взрыва. Он просто перестал быть. Металл осел, как пустая скорлупа, а давление исчезло — сразу, резко, так, что в ушах на секунду зазвенело.
Всё.
Я развернулся и вышел из кабинета.
Снаружи ждали. Люди стояли на расстоянии, не подходили ближе — и правильно делали. Такие места ещё долго опасны. Марина была среди них.
— Они больше не вернутся, — сказал я, даже не повышая голос.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Ты же знаешь, что это было?
Я кивнул.
— По дороге расскажу.
Мы сели в машину почти молча. Челябинск остался позади — живой, целый, обычный. Люди шли по улицам, торговцы спорили, где-то смеялись дети. Никто не знал, что в одном кабинете несколько часов назад решалось, будет ли у этого города завтра.
Машина вышла на трассу, и только тогда Марина снова заговорила.
— Это были не обычные монстры, да?
— Нет, — ответил я сразу. — И даже не «демоны» в привычном смысле.
Я подбирал слова не потому, что не знал, как объяснить. А потому, что правда была неприятной.
— Это существа не из нашей вселенной. Внешние. Для них наш мир — не дом, а место, куда можно зайти, если дверь приоткрыта.
Марина нахмурилась.
— Тогда зачем вообще нужен вселенский барьер?
— Именно от них он и защищает, — сказал я. — От полноценного вторжения. От миров, которые не совпадают с нашим по фундаментальным параметрам. От существ, для которых наша физика — не ограничение.
Она помолчала, переваривая.
— Верховные боги, — сказала она наконец. — Они же… собирают энергию душ именно ради этого?
— Да, — подтвердил я. — Поддержание барьера жрёт ресурсы. Огромные. Энергия душ — самый удобный вариант. Универсальный. Самовосполняемый, пока есть жизнь.
Марина усмехнулась без веселья.
— Что-то не очень хорошо у них это выходит.
Я посмотрел в окно.
— Барьер работает. Пока. Полноценное вторжение они не пропустят — по крайней мере, я на это надеюсь. Но разовые прорывы… такие, как этот… вполне возможны.
— Я читала отчёты по похожим инцидентам, — сказала она. — Если барьер активен, попавшие в нашу вселенную «гости» теряют значительную часть силы. Иногда почти всю.