— Мне плевать на твои предупреждения. Мне нужен артефакт.
— Сочувствую. Ничем помочь не могу.
Синеглазый сделал шаг — и воздух вокруг него чуть «перекосило». Не вспышка, не эффектное колдовство. Скорее ощущение, что мир на секунду перестал быть гладким. Я ощутил его силу кожей — липкая, знакомая, как неприятное воспоминание. И вместе с тем — уверенная, отточенная. Не «накачался вчера». Долго жил в этом.
— Ты понимаешь, что сейчас светишься на всю вселенную? — продолжил он. — После такого шума сюда спешат Меченные.
Вот это он бросил уже небрежно, как между делом. А я поймал себя на том, что эти слова неприятно легли в голову, как кусок льда. Меченные. Значит, время пошло быстрее, чем мне хотелось.
— Поэтому я и иду в более удобное место, — сказал я.
— Ты мне скажешь, где маска, или я тебя убью.
Я поднял бровь.
— А сил хватит?
Он не улыбнулся. Он посмотрел на меня… как на задачу.
— С запасом.
Я почувствовал, как тело само слегка сместилось, выбирая стойку. Не театрально. Просто так, чтобы если он рванёт — я не ловил удар лицом. Клинок в руке привычно потяжелел, и я одновременно почувствовал спокойствие и злость. Спокойствие — потому что это понятно. Злость — потому что мне опять навязывают бой в момент, когда я бы предпочёл идти дальше.
— Тогда попробуй, — сказал я.
Он двинулся первым.
Не рывком — шагом. И этот шаг был хуже рывка: без суеты, без лишней скорости, но в нём была уверенность, что расстояние — его, что момент — его.
Клинки встретились с сухим, коротким звоном. Не красивым. Рабочим. Я сразу понял: он не бьёт «в силу». Он бьёт в надежде найти уязвимость. В сустав, в линию, в то, где ты должен выбрать — отбить, отступить, рискнуть.
Следующий удар пришёл снизу, в колено. Я отбил, но в этот же миг по ребрам скользнуло что-то вроде тонкого сжатого воздуха — магический «тычок», который не режет, а ломает дыхание. Доспех погасил половину, но другая половина всё равно пробила внутрь, и я резко выдохнул, теряя ритм на долю секунды.
Синеглазый этим воспользовался сразу. Его клинок пошёл в горло.
Я ушёл корпусом, шагнул вбок и ударил в ответ — коротко, в плечо. Он отбил, и на его блоке магия вспыхнула тонкой плёнкой, как масло на воде. Он не усиливал клинок — он усиливал движение.
— Ты медленный, — сказал он спокойно, будто комментировал погоду.
— Я уставший, — ответил я так же спокойно и ударил снова.
Мы обменялись серией — пять, шесть ударов — и я понял вторую вещь: он заставляет меня тратить магию на мелочи. Не в лоб. Он делает так, чтобы я сам включал усиление, ускорение, защиту — по чуть-чуть, по капле, пока не останусь сухим.
Я не дал ему этого удовольствия.
Сбросил усиление, оставил только базовую защиту доспеха и стал работать клинком ровно. Экономно. Как на тренировке, где тебе не надо впечатлять, надо выжить.
Он улыбнулся глазами — так, будто услышал щелчок внутри меня и понял, что я раскусил приём.
— Неплохо, претендент.
Слово «претендент» он произнёс с наслаждением. Как будто это не статус, а вкус.
Он резко отступил, и в тот же миг вокруг меня «встал» тонкий контур давления. Магическая ловушка без рисунков и рун — просто зона, в которой воздух стал тяжелее. Я шагнул — и почувствовал, как ноги тянет вниз, будто по щиколоткам повесили груз.
Я не остановился. И вот тогда он ударил сверху — с разворота, с ускорением, которого не было секунду назад. В этот раз я отбил, но удар был настолько плотным, что от отдачи рука онемела на мгновение.
Он хотел, чтобы я начал злиться.
Я сжал зубы и сделал то, что он не ожидал: пошёл вперёд, прямо в зону давления. Не отступая. Не выискивая «выход». Вперёд — туда, где его клинок должен был стать неудобным, где дистанция сжимается и техника важнее магии.
Синеглазый прищурился и встретил меня серией коротких уколов. Три подряд — кисть, грудь, горло. Доспех погасил один, второй прошёл как тупой удар в грудину, и я ощутил, как внутри что-то болезненно дрогнуло. Не рана. Перегрузка. Тело напомнило: ты не железный.
Я ударил в ответ — не по нему, по земле, вбивая клинок, чтобы сбить контур давления. Магия через металл ушла вниз, и зона на миг ослабла. Этого мне хватило, чтобы выскользнуть в сторону, сменить угол, не давая ему держать меня в центре.
— Умно, — признал он. — Ты всё равно не скажешь, где маска?
— Не скажу.
— Тогда мы будем продолжать, пока ты не упадёшь.
— Попробуй.
Он стал давить сильнее.
Теперь он не просто бил — «вязал» меня. Каждый удар сопровождался маленьким магическим импульсом: сбить дыхание, утяжелить руку, заставить ногу проскользнуть. И каждый такой импульс я гасил доспехом, но это стоило энергии. Слышал, как внутри якорь стал биться чаще, глубже. Как будто он пытался держать форму, пока я растягиваю её на слишком много задач.