– Много больше. Ты вошел в историю.
– Правда? – Майкл сразу стал серьезным и помрачнел. – Я все время забываю, ради чего была эта передача, – виновато пояснил он. – Для меня – это только невероятно сложная задачка.
– Это не важно. Главное, мы добились нашей цели. Земляне узнали правду о вымирании, но это не вызвало панику. И согласились принять нашу помощь.
– Самым сложным было получить интервью у специалистов Галактики. Они поначалу никак не могли понять, зачем нам это нужно. А когда пошел сюжет с Марбрадора, у меня в зале женщины такой визг подняли! Честно говоря, я жутко испугался в тот момент. Ну все, подумал! Угробили дело.
– Марбрадорцы не самое страшное. Это хоть в какие-то рамки лезет. Всего шесть конечностей. А вот когда я первый раз увидел Велиора, Эспер-Секретаря нашей Галактики, сам чуть от страха не умер. И как ты их успокоил?
– Никак. Что я мог сделать? Сами угомонились. Пожалуй, это был самый критический момент. Да еще сюжет с Надеждой Вороновой на русском канале. Мы-то сказали, что она поправляется. Ну народ и начал ее вопросами забрасывать. Никак не могли поверить, что она говорит правду. Смотрим – час, второй. Ведущий со мной связался, объясняет, что сейчас на нее перестанут действовать лекарства и Надя потеряет сознание. А он никак не может ее убрать из эфира. Хорошо, Андрей Поляков вмешался. Прошел к микрофону и так просто сказал, что Надежда устала. И если публика хочет, он, как один из участников событий, может продолжить. Вы не скажете, Советник, что решено с детьми? Нас во время передачи спрашивали?
– Отправим после лечения в одно место. Правительство Земли создает сеть специальных заведений для детей, потерявших родителей. Как ты понимаешь, таких будет немало.
– Их и всегда было не мало. А Надежда?
– Будет работать воспитателем. Решением суда ей передали опеку над детьми и предоставили пожизненное обеспечение.
– Как хорошо!
– Особо хорошего нет, Майкл. Потому что вылечить мы ее не смогли. Это означает – вся жизнь теперь на лекарствах.
– Так вы же сами говорите, это ждет всех нас?
– Но у многих будет надежда, что когда-нибудь это закончится. А для Нади – никогда.
– Невозможно спасти всех, Советник.
– Это так. Но от этого не легче.
Глава 6
Космос. Клиника Роттербрадов.
Странная бесконечная равнина с сиреневатым отливом от низкого ирреального солнца, могучие деревья, скрученные в плотные спирали, прижимающиеся к поверхности планеты, в стремлении противостоять беспощадному, все сметающему на своем пути, урагану.
Аолла вопросительно подняла голову, пытаясь увидеть существо с такой странной телепатемой.
– Кто эта женщина, Нигль-И? – существо, отдаленно напоминающее человека – по крайней мере, у него было две руки и две ноги, – стояло напротив палаты, наблюдая за Аоллой сквозь прозрачную с этой стороны коридора стену.
– Аолла ван Вандерлит, с Земли. Там у них какой-то жуткий номер планеты, не упомнишь. Но я думаю, вы знаете, где это.
– Еще бы! Сколько из-за этого было проблем! С кем она здесь? Муж? Я, кажется, слышал ее историю с Президентом Дорна. Это о ней?
– О ней. Она долго жила там. Пытались уговорить дорнцев помочь землянам во время прохождения флуктуации.
– И как теперь на Земле?
– Учитывая, что Советник Креил ван Рейн здесь, не думаю, чтобы было хорошо.
– Так это Советник Креил ван Рейн? Что с ним?
– Очень давняя история с серьезными для него последствиями. Кстати, я хотел попросить вас, если увидите Странницу…
– Я тебя понял, но вряд ли скоро ее увижу. Ты же знаешь, никак не скажу, чтобы мы были теплыми родственниками. Если увижу, сообщу, что нужна ее помощь. А в чем проблема?
– Нужно разрешение Совета Вселенной.
– Так серьезно? Вряд ли дадут, даже такому специалисту как он. Так он теперь муж Аоллы? Ты не ответил мне, Нигль-И?
– Нет-нет. Он не муж. Когда-то был, достаточно давно.
– И были дети?
– Нет. С детьми у нее одни проблемы.
– А от других мужчин?
– От мужа есть дочь, Лейла.
– Та самая?
– Та самая, – Нигль-И рассмеялся. – Вы очень дотошны в своих расспросах.
– Значит Аолла сейчас замужем. И где же муж?
– На Земле. Там очень веселая ситуация.
– И при этом они позволили себе выслать такого специалиста, как Креил ван Рейн? Мне сдается, эта планетка все-таки вымрет.
– Может быть. В настоящий момент нет ни одного другого специалиста-генетика, который бы согласился помогать им. Всех взбесила история с его высылкой.
– Земляне знают об этом?
– Понятия не имею. Какое нам до этого дело? Мы и так сделали все возможное, чтобы им помочь. В конце концов, если цивилизация не хочет выжить, то может погибать.
– Мне когда-то рассказывали, что после таких флуктуаций на планетах начинались страшные эпидемии. Это так?
– Абсолютно точно. Именно поэтому важно как можно быстрее разработать общую теорию изменений. Это ведь касается всего живого на планете, точнее того живого, что осталось.
– Каков прогноз для Креила ван Рейна?
– Если не получим разрешение Совета Вселенной, чуть больше года.
– Жаль потерять такого специалиста. Я постараюсь помочь. Но мне, тем не менее, непонятно, почему Аолла полетела с ним? Это и для самых близких людей очень тяжело? А здесь? Он ей никто. И потом. Она любит своего мужа?
– Кто же это знает? Правда, ее состояние меня беспокоит. Когда-то, еще на Дорне она получила одну отвратительную зависимость. Строго говоря, ей нельзя быть одной.
– ???
– Ей нужен мужчина. А я могу предложить ей только лекарства.
– Нигль-И, можно вопрос? Аолла, я слышал, она сохраняет свою красоту даже в других обликах. Это верно?
– Абсолютно. Но нам не с чем сравнивать. Только Дорн и Дирренг.
– Вполне достаточно. Ты бы разрешил мне поужинать с ней?
– Почему вы спрашиваете моего разрешения?
– На всякий случай – Существо улыбнулось. – Только сначала ты расскажешь мне немного о землянах.
Бесконечная сиреневая равнина стала удаляться, и Аолла, успокоившись, вернулась к привычному теперь для нее состоянию полузабытья.
Аолла не знала, сколько времени прошло, наверное, больше месяца по земному счету, когда в один из дней Нигль-И забрал Креила. Они что-то придумали, и может быть удастся вывести Советника из комы, – так объяснил Нигль-И. После этих объяснений потянулись еще более утомительные дни, потому что теперь Аолле заняться было абсолютно нечем. Она бесцельно слонялась по коридорам клиники, почти досконально изучив доступный ей сектор.
В один из таких дней, вернувшись к себе в комнаты, она обнаружила мужчину, который повернулся на звук ее шагов.
– Кто вы? – Она сразу напряглась от весьма неожиданного визита, прикинув, что он никак не может быть человеком, несмотря на невероятное внешнее сходство с людьми. Аолла подумала, что в толпе людей его бы было невозможно отличить, и только затушеванная, почему-то ей сразу пришло в голову – неестественная или неродная? – телепатема, – могла выдать в нем нечеловека. – Кто вы? – существо молчало, и ей пришлось повторить свой вопрос.
– Это имеет значение? – Мужчина улыбнулся, а Аолла внутренне вздрогнула. Она сразу подумала о своей болезни и о том, чем может кончиться встреча со столь похожим на человека существом.
Она еще раз оглядела его: невысокого роста, может быть выше ее всего на голову, с мягкими длинными до плеч, светлыми волосами, ничуть не придававшими ему женственности, в плотно облегающей тело одежде, похожей на римскую тунику; странно-обычное мужественное лицо, нос слегка с горбинкой и невероятная сила, исходившая от существа. От его пристального взгляда серых глаз, – так хозяин мог бы смотреть на свою вещь, – Аолла вздрогнула и внутренне собралась. Эта встреча таила угрозу, а как бы плохо она себя не чувствовала, опасность придавала силы.
– Я требую, чтобы вы назвали себя! – насколько возможно жестко сказала она.
– Мне почему – то казалось – мы поладим. – Мужчина слегка наклонил голову, а его взгляд хозяина при этом смягчился, став просящим.