Ким Хун Чан, успокоившись, взглянул на собеседника, на его ноги, обутые в изношенные лапти и на мешок с инструментами, который тот нес за плечами. Спросил:
- Так ты на работу?
- Да, - ответил Юн Бо.
- Это хорошо... Гляди, как крестьяне работают в поле.
- Угу.
- Обрабатывают землю под посев риса.
- Земля здесь благодатная, что и говорить... Слава Богу!
Вдалеке, за полем, пронизанный солнечными лучами, тянулся шлейф тумана. Учитель Ким, пыхтя своей трубкой, процитировал длинное китайское изречение, затем продолжил:
- В любое время года земля неизменна, но ее плодородие зависит от воли небес и душевных качеств человека.
- Что вы этим хотите сказать?
- Когда ты голоден, то заискиваешь пред дающим пищу. А насытившись, забываешь о том, что заискивал. Идешь в теплое место, а холодное -покидаешь. Вот и вся человеческая природа.
Юн Бо молчал.
- И далеко ты направляешься? - спросил Ким.
- В Чинчжу.
- Значит, идешь ремонтировать дома?.. Ты бы починил себя, свою душу. Вот с чего тебе надо начинать! - Ким разошелся с новой силой, он кричал на Юн Бо, поносил его всякими словами, затем, вдруг затих и бессильно махнул рукой.
- Что вам до меня? - сказал плотник - Успокойтесь уж.
- Я мог бы выгнать тебя из деревни.
- Выгнать?
- Да, можешь мне поверить. Но твоя почтительность к предкам заслуживает похвалы... поэтому поступай, как знаешь. Мудрецы прошлого говорили: «Подумай перед тем, как действовать». А что ты знаешь?
- Ничего я не знаю, учитель... Но скажите мне... - Юн Бо остановился, опустил на землю мешок с инструментами, подошел вплотную к Киму. - Хочу спросить вас об одной вещи... Что вы думаете об «Армии справедливости?»
- Гм... Сложный вопрос. Судя по всему, это движение призвано собрать под свои знамена справедливых мужей - цвет нации, - голос Ким Хун Чана взволновано дрожал.
- Насколько я понимаю, одни хотят прогнать японцев, а другие - наказать разворовавшихся чиновников. По-моему, у всех общая задача. Тогда почему о движении Донхак говорят плохо, а об «Армии справедливости» - хорошо?
- Верность королю и неверность - это не одно и то же.
- Если крестьянин выступает за свои права - это неверность, а если янбан разворовывает казну и унижает простых людей, то это верность?
- Ба, куда ты завернул! Не хочу слушать! Убирайся прочь! - Ким Хун Чан сошел с дороги, подошел к канаве и опустил ногу в воду.
Юн Бо, наблюдавший за ним, решил изменить тему разговора, его голос даже стал более мягким:
- Учитель, так куда же вы направляетесь по утренней росе?
Такое происходило с ними почти всегда. Несмотря на разницу в возрасте, социальное положение и отличие в образе мыслей, у них двоих за эти годы сложилась взаимная симпатия друг к другу. Хула, ругань и подтачивание в их отношениях не сделали их врагами, а наоборот, только укрепляли дружбу, что было странно.
- Я был в соседней деревне, - заявил Ким. - Навестил Чин Са, он оказался в весьма затруднительном положении.
- Слухи ходят, что Ок Све сбежал, это правда? - поинтересовался Юн Бо.
- Негодник, оставил семью хозяина, теперь им не на кого положиться. Воистину мир перевернулся. Поймать бы мерзавца и забить до смерти батогами.
- Не стоит осуждать человека. Кто знает, что ему приходилось терпеть? Я слышал, что он голодал и при этом служил двум вдовам. Должно быть, припёрло, что сбежал...
Со стороны оба, Юн Бо и Ким Хун Чан, выглядели людьми беспечными, как если бы первый не собрался вовсе в дальнюю дорогу, а второй - не спешил за снадобьем для дочери, которая всю прошлую ночь мучилась рвотой и поносом.
- Каждый должен исполнять свой долг. Слуги обязаны делать свою работу, а хозяева - свою.
В это время они увидели неподалеку идущего со стороны соседней деревни мужчину, который вскоре поравнялся с ними. Это был Ким Пхён Сан, с непокрытой головой, он держал руки в карманах штанов, должно быть, опять провел ночь за игрой в карты. Он прошел между двумя путниками, взглянул молча на их лица и фыркнул, точно какое-то животное. В ответ на это Ким Хун Чан сердито сплюнул. А Юн Бо, не зная, как на все это реагировать, молвил: