- Мерзавка! Пошла вон отсюда! Вон!
Он был готов ударить ее и даже поднял руку.
- О, могущественный дух!.. - До Чуль Не в экстазе била в ладоши и продолжала бессвязным речитативом:
- Огонь разгорается!..
О, какой адский жар!
Огонь охватывает конёк крыши!
Всё обваливается!
Народ собирается в горах Пэксан,
что в местечке Гобу.
Генерал Нокду в белой одежде и в белой шляпе.
В руке его четки в сто пять нитей.
Он читает молитву А-а-а!..
Чо Джун Ку нахмурился, обронив:
- Какой ужас!.. Безумная женщина!
На бледном лице Чхве Чи Су блуждала холодная улыбка. Они спускались вниз по холму. Вслед им доносилось исступленное воззвание вышедшей из ума женщины:
- Восьмого числа первого месяца, с первыми криками петухов, появится птица, синяя птица!..
Не садись на траву, генерал, не садись!..
Чо Джун Ку, оглянувшись назад, сказал:
- Она хоть и сумасшедшая, но ее слова не совсем безумны.
- Эту женщину вполне можно причислить к «Партии просвещения», - сказал Чхве Чи Су. - Её сын был довольно известной личностью в движении Донхак. Его убили.
- Вы сказали «Партия просвещения», что вы имели ввиду?
- Некоторые слои общества, в угоду новым веяниям, попирают устоявшиеся законы, они считают себя свободными от предрассудков, то есть, - просвещенными. Если следовать их логике, то движение Донхак, которое провозгласило лозунг «Равенство для всех», еще более просвещенное. Эта безумная женщина мечтала увидеть своего сына вельможей, среди высших чинов. И подобных матерей, наверное, наберется немало. Согласны?
Чо Джун Ку промолчал, вновь посмотрел назад. Там, под каштаном, продолжала куражиться До Чуль Не, кружась в диком танце, и кричала:
- Когда толпы людей, тех мерзавцев, что на полях гнут спины, они устремятся на гору Пэксан...
Пред их взором откроется ширь плодородной земли.
Равенство для всех!
Что в этом нового?!
Это пошлая идея главаря секты... как там его... Чхве.
Ха-ха-ха!
Его генеологическая книга - чокпо - достойна сожаленья, скудна и жалка, как и закон об отмене крепостного права.
Скоро грянет восстание!..
Всем - равные права!
Равные права!..
Внешний вид Чо Джун Ку приводил деревенских людей в замешательство, они, завидя его, сторонились, особенно женщины: те принимали чужака за японца. Да и присутствие янбана Чхве, к которому приехал незнакомый господин, не прибавляло им доверия. Поскольку самого чхампана они не особо жаловали. Не зря тот был прозван ими богомолом.
Проделав своеобразный моцион, прогулявшись по деревенским задворкам, чхампан и его гость вернулись в усадьбу. Им подали ужин. Обслуживала мужчин Кви Нё. Она поставила пред каждым накрытый столик, и, пятясь, подняла на гостя свои большие сливовые глаза, в них не было кокетства, а было неподдельное любопытство. Женщина наткнулась на встречный взгляд, но не отвела глаз: ее поведение было смелым и дерзким. Своим видом она как бы спрашивала: «А чего ради вы сюда явились?»
Они молча поглощали еду. Хозяин дома, безмолвный, как море во время штиля, двигал желваками, поглощая пищу. И было не понятно, что у него на душе.
По завершении трапезы, вновь появилась Кви Нё, унесла вначале столик хозяина, а затем столик гостя, при этом опять взглянула на мужчину тем же открытым любопытствующим взглядом. Странная девица, подумал Чо Джун Ку.
Глава 12. Воображаемая гора Сумисан
Весну бабушка Каннан прожила более не менее сносно, а наступление лета она восприняла даже с большим подъемом и чаще вставала с постели. Она твердила, что без ходьбы ее колени совсем окостенеют. Вот и сейчас старушка меряла двор семенящимися шагами. Неподалеку, на пороге сарая сидел До Ри, чинил деревянную рукоять серпа. Он, улыбаясь, бросил старушке:
- Бабушка, хорошо, что ты зиму пережила! А то знаешь, как тяжело в холод копать могилу. Я точно сломал бы пару мотыг и лопату. Так, что, живи долго, пока я не женюсь, и у меня не родится сын!
- Вот негодник! Смеяться надо мной вздумал?! - Каннан незлобиво растянула свой старческий рот в улыбке.
- Хочешь помереть раньше времени? Тогда мне до седых волос не жениться, что ли?
- Успокойся! - крикнул ему, проходящий мимо Бок И, выпрямил сутулые плечи и спину, и сказал старушке: Бывайте в здравии сколько вам заблагорассудится. А этот балабол До Ри все равно никогда не женится. Просто представить не могу, что у него родится первенец.
- Ты что такое говоришь? - по-настоящему рассердилась старушка. - К чему мне долго жить? Зачем мне доживать до маразма?
- И то правда, бабушка, - заметил батрак Сам Су, появившийся позади Бок И. - Если соберетесь уходить, то сделайте это на третьем или девятом лунном месяце. А то, знаете, зимой холодно, а летом - жарко.