- Да, госпожа. Она прилежна и опрятна. А еще очень почтительна к родителям мужа.
- Сколько у них детей?
- Трое. Два мальчика и девочка.
- Не много.
- Мне стыдно за себя. Я состарилась бездетной, и теперь вынуждена опираться на вас. Это большой грех.
- Что ты, не бери в голову, - госпожа Юн спустилась с террасы во двор и направилась к воротам. От ее статной высокой фигуры веяло величием. А Каннан, проводив ее взглядом, вновь продолжила полоть траву у пруда. И приговаривала, обратя лицо к небу: «О, мой супруг, внемли моим словам! Госпожа не отвергла мою просьбу, она не внесет мое имя в монастырский список... Хотя мы с тобой не произвели на свет детей, будет кому поставить на наш алтарь плошку воды и совершить обряд поминовения... Госпожа позаботится. Это будет, наверное, Ён Ман... Слышишь, муж?... Теперь я могу спокойно закрыть глаза и уйти...» - Старуха привстала. Пред ее взором внезапно открылась светлая картина - широкое зеленое рисовое поле волнами колыхалось на ветру.
В это время её позвали:
- Бабушка! - Это появилась во дворе Со Хи, она сидела на спине Сам Воль и была не в духе.
- Почему ты полешь траву? - спросила девочка. - Пусть это делает До Ри!
- Дитя моё, что толку в праздности? - возразила старушка с улыбкой. - Да и какой от меня прок? Я лишь траву подергать хочу в такую хорошую погоду.
- Опусти меня, - заерзала на спине Сам Воль девочка.
- Слушаюсь, юная леди.
Очутившись на земле, Со Хи подбежала к старушке, села подле нее на корточки.
- А тебе не тяжело дергать траву? - спросила она.
- Нет, деточка, - ответила Каннан и обернулась к Сам Воль. - А где Бон Сун?
- Она пошла к матери.
- Я слышала, что её дядя умер.
- Да. Из-за похорон они вернутся только спустя несколько дней, поэтому мне всё это время надо быть рядом с юной госпожой.
- Бабушка, ты пыхтишь, потому что ты старая? - спросила Со Хи.
- Да, дитя моё, потому что старая.
- И волосы твои белые тоже от старости?
- Да, они поседели. А были раньше черные.
- Бон Сун называет тебя сгорбленной старухой.
- Верно. Я и есть сгорбленная старуха.
Каннан и Сам Воль рассмеялись. А Со Хи заскучала, отошла к шиповнику и стала собирать опавшие листья в подол платья.
- Кажется, что в последнее время она немного забылась, - сказала старушка.
- Ага, - согласилась Сам Воль. - Но когда остается одна - всегда грустит.
- Бедная девочка. Сейчас у неё тот самый возраст, когда сильно нуждаешься в матери... Скажи-ка, Сам Воль, сезон чистоуста уже прошел?
- Да. Но, наверное, в горах его еще можно встретить. А что?
- Просто представила жареные молодые побеги чистоуста. И очень захотелось попробовать. Как почувствую себя лучше, так хочется поесть что-то особенное.
- На днях я собиралась пойти за побегами бамбука. Заодно поищу и чистоуст.
- Мне пойти с тобой?
- Вы хотите? А может, сейчас и пойдем?
- А что? До холмов рукой подать. Если не двигаться, то ноги совсем одеревенеют.
- Ну, что ж... Мы возьмем с собой юную госпожу и с передышками дойдем до места. Барышня! Пойдемте с нами на гору собирать чистоуст!
Сам Воль утерла нос Со Хи подолом своего платья и взяла ее за руку.
Они шли мимо дома управляющего Ким Пхан Суля, где у плетня Киль Сан и Кэ Донг играли в чегичхаги - подбрасывали ногами взлохмаченную тряпицу, в которую были завернуты пара монет. Неподалеку в огороде возилась младшая сестра Кэ Донга На Ми. Старушка Кан- нан взглянула на мальчишек, заметила ворчливо:
- Какие глупые у них игры... Вроде уже не дети.
- Ва-ва-ва-у-у-у-у! - подразнил старушку слабоумный Кэ Донг, с уголков его рта стекала слюна.
- Я тебе подразню!.. - старуха нарочито пригрозила тому палкой. А проходя к огородам, спросила у На Ми: - Как поживает твоя сестра? У неё достаточно ли молока, чтобы кормить младенца?
- Да, бабушка, всё хорошо, - ответила На Ми, пропалывая грядку с зеленой редькой.
- Вот и славно, - кивнула старушка, следуя за Сам Воль и Со Хи.
Они миновали огороды и стали подниматься на холм. Сам Воль обернулась к старушке, сказала:
- Теперь, когда управляющий и его жена дождались первого внука, они, наконец, остепенятся. Верней, она.
- Есть пословица «Нельзя отдать свои привычки собаке», - сказала Каннан. - Человека переделать невозможно.
- И как же такой благовоспитанный управляющий Ким встретил столь несносную сварливую жену? Не зря говорят, что если женщина встретит не того мужчину, то это недоразумение, а если мужчина встретил не ту женщину, то это - беда.
Каннан на это промолчала, думала свою думу, неспешно передвигая свои негнущиеся ноги.
- Кстати, бабушка, хотела спросить вас о госте из Сеула.
- Да?