- Нет.
- А рисовый хлебец?
- Тоже.
- Однажды я видела, как мама дает птицам пшеницу.
- Птицам, говорите?
- Ага, они залетали к нам во двор.
Мальчик с девочкой на спине вышел из леса к павильону Дансан.
- Скажите, госпожа, на что сейчас похожи те облака?
- Облака?
- Ну да, вон, клубятся в небе.
- Гм...
- Вон, прямо над нами облако... Разве оно не похоже на человека, скачущего на лошади?
- Гм... не знаю.
- Как было бы здорово подняться высоко-высоко верхом на воздушном змее... И еще выше, до самой верхушки неба.
- А зачем тебе подниматься так высоко?
- Когда я жил в монастыре, мне монах говорил, что если подняться высоко в небо, то можно добраться до священной горы Сумисан. Там все дома сделаны из драгоценных камней.
- А что такое драгоценные камни?
- Ты же видела, как женщины в праздники надевают на себя всякие бусы, ожерелья, подвески, украшают пальцы кольцами... Всё это и есть драгоценные камни.
- А вон оно что. Знаю. У моей мамы тоже есть разные кольца... с зеленым камнем, желтым камнем, красным... А еще много шпилек для волос... Мама сказала, что всё это она когда-нибудь отдаст мне.
Киль Сан не нашел, что сказать в ответ.
Надо отметить, что в последнее время Со Хи стала вести себя иначе, нежели раньше. Она уже не закатывала прежних сцен, не капризничала, а тосковала по матери сдержанно тихо, уйдя в себя. Глядя на обстановку в доме, на поведение взрослых, она своим детским сознанием стала понимать, что вокруг происходит что-то не то, и что тема матери стала до предела болезненной в семье, и оттого ей, Со Хи, следует вести себя по-другому. Хотя, всё же, её часто охватывала волна неудержимой тоски, и тогда она забивалась в угол и тихо лила слезы. В такие минуты ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь оказался рядом, поговорил о матери и утешил её. Печаль сделала Со Хи мудрей остальных детей. Она чуть повзрослела.
- Киль Сан, - позвала девочка.
- А? - отозвался мальчик.
Со Хи ничего не ответила, ей просто хотелось услышать его голос. Она прижалась щекой к плечу Киль Сана и закрыла глаза. Затем она посмотрела на облака. Облака-кони мчались за реку к горным вершинам.
Глава 13. Шаманка
На переправе Хадонга, вместе с Воль Сон на паром поднялись двое незнакомых мужчин. Обоим было около тридцати. Выглядели они как зажиточные крестьяне, владеющие небольшими участками земли.
Алый закат незаметно потух, и всё небо стало сплошным темным. С реки потянуло холодом. Воль Сон, устроившись на палубе парома, поежилась. Слышался плеск волн, ударяющихся о бока лодки, - этот звук вместе с шумом гребущих весел, был похож на музыку потустороннего мира. Мерцали редкие огоньки домов на берегу. Вскоре в небе появились звезды, их неверный свет едва заметно отражался в реке. Ночной холодный ветер раннего лета пробирал насквозь. Совсем рядом с лодкой из воды выпрыгнула рыба.
Мужчины неподалеку от Воль Сон угрюмо молчали. Один из них достал трубку, набил табаком и закурил. После чего заговорил:
- Я вот подумал о докторе Муне. Он хороший врач, сочувствует крестьянам и в общении прост.
Когда мужчина затягивался, табак в его трубке ярко разгорался, освещая красное лицо с темной бородкой. - Хороший врач, говоришь? - возразил его товарищ. - Какой же он хороший врач, если не может спасти умирающего человека?
- Конечно, доктор может не всё... Вот, послушай... Жил в Китае великий император Шихуанди, который велел своим лекарям создать эликсир вечной молодости, но те такого лекарства сделать не смогли. Есть вещи, перед которыми человек бессилен. Я только хотел сказать, что доктор Мун хорошо знает своё дело, и может облегчить страдания больного.
- Разные предсказатели и шаманы тоже знатоки своего дела. И что с того?
- Знахари - это совсем другое. Вот доктор Мун... он только послушал пульс у Сан Гу и сказал его родным, что не может прописать никакого лекарства и велел дать больному всё, что тот попросит. То есть, доктор знал, что уже поздно и что больной обречен. Вот и всё.
- Ты же сам видел... Люди не могли осознать... как можно сказать такое о молодом человеке? Они стиснули зубы: «Мы еще поглядим! Он не умрет!» Семья перепробовала сотни лекарств, но всё тщетно. Напрасная трата денег. Болезнь была в костном мозге.
- Что толку теперь говорить. Я просто не мог смотреть на рыдающую женщину на последнем месяце беременности. - Мужчина вновь затянулся трубкой и с горечью выдохнул. - Теперь ребенок родится без отца... Положение молодой вдовы печально.
Слушая разговор мужчин, Воль Сон невольно вспомнила Бон Сун Не, судьба которой была незавидной, та тоже очень рано потеряла мужа и осталась одна с малой дочерью.